Севера

Андрей Бородулин сидел у окна плацкартного купе. Уже давно стемнело, и за стеклом царил непроницаемый мрак. Заканчивались третьи сутки с того момента, как поезд тронулся от платформы вокзала Екатеринбург-Пассажирский, и впереди было еще полдня отчаянной скуки. Все дела, которые можно было сделать, были сделаны, все темы в разговорах переговорены, взятые с собою книги прочитаны, кроссворды в купленных на станциях газетах разгаданы, и теперь оставалось либо спать, либо бездумно таращиться в мутноватое окно на утомительно однообразный пейзаж. Позади были Новосибирск и Кемерово, бесчисленное множество мелких станций и полустанков, а сейчас поезд тащился по Западно-сибирской равнине на северо-восток к Лесосибирску. Там, по прибытии, начнется какая-никакая движуха, пойдет работа, хоть и достаточно однообразная, но ежедневно занимающая изрядное время. А сейчас и сам Андрей, и его команда изнывали от скуки, пытаясь хоть как-то заполнить оставшиеся часы путешествия. Карты всем уже надоели, пиво было допито еще два часа тому, последние симпатичные девушки сошли еще в Ачинске, а немолодая и весьма обильная телом проводница желания пофлиртовать ни у кого не вызывала. Помимо нее сейчас во всем вагоне оставалось только семнадцать человек – геологоразведочная экспедиция.

Помимо начальника экспедиции, самого Бородулина, в ней числились представитель заказчика, по совместительству его зам, два геолога, топограф с ассистентом, по случаю прибившийся биолог с двумя помощниками, шесть студентов в качестве грубой рабочей силы и трое шестнадцатилетних детдомовских пацанов из геологического кружка, который вел Бородулин на общественных началах.

Экспедиция стартовала в Екатеринбурге в середине августа. Конечно, уже было поздновато, сезон практически заканчивался, но, как это обычно водится, все случилось внезапно. Внезапно у института появились свободные деньги, которые нужно было срочно потратить, внезапно возник серьезный заказчик с серьезными намерениями и возможностями, внезапно директор озаботился делами факультета. Работы-то, собственно, было немного, максимум на две недели, не считая дороги. Нужно было провести третью стадию геологоразведки в небольшом районе, взять образцы, оценить запасы руд и выдать заключение о наличии либо отсутствии перспектив для промышленной разработки месторождения. Заказчик, какая-то контора по добыче платиноидов, со спутника обнаружила интересный для нее район, и требовалось на земле проверить космические данные. Вначале Бородулин не хотел ехать. И поздно уже, и дел в институте хватает, да и просто неохота. Но директор так настойчиво обхаживал Андрея, обещая золотые горы, всемерное содействие и всевозможные блага по возвращении, что тот, в конце концов, сдался.

Не последнюю роль в этом согласии сыграло одно личное обстоятельство: от Бородулина ушла жена. Проблемы у них возникли, понятно, не вчера, но Андрей до последнего надеялся, что все как-то устаканится. Он пытался что-то сделать, но подарки принимались холодно, предложения о совместных выходах отвергались под различными предлогами. Были попытки поговорить с Мариной, объясниться, но в результате становилось только хуже. И когда, придя домой с работы, он обнаружил пустую квартиру и записку на столе, то почувствовал себя, мягко говоря, нехорошо. Нет, Андрей, конечно, понимал, что в таких ситуациях виноваты оба, что насильно мил не будешь и все такое прочее. Но все равно на душе было гадко, а проводить вечер за вечером в одиночестве – тягостно. И он понадеялся, что несколько недель в тайге помогут ему отвлечься от переживаний и, хотя бы, смириться с произошедшим.