Севастополь: Женщины. Война. Любовь

Я родилась в Севастополе – и этим все сказано.

Несмотря на то, что постоянно жить в Севастополе мне не пришлось, каждый раз при посещении этого великого города я чувствую нечто такое, чего не ощущаю в других городах, которые стали для меня «домом» – любимых Феодосии и Петрозаводске. Моя жизнь так сложилась, что, когда я из Петрозаводска еду в Феодосию, я говорю, что еду домой, а когда из Феодосии я еду в Петрозаводск, я тоже говорю, что еду домой. Символично, что два этих города, ставшие для меня родными, одновременно получили в 2015 году гордое звание «Город воинской славы».

На протяжении более чем 20 лет непостижимым для меня образом, как и для миллионов других людей, эти два моих дома находились в разных странах.

И все эти годы я, как и миллионы других людей, желала, чтобы все вернулось на круги своя и Крым возвратился в Россию – домой.

Наконец-то в 2014 году мы этого дождались.

Наконец-то справедливость свершилась.

Наконец-то в сердцах миллионов людей наступил мир, а наш прекрасный полуостров наконец-то получил возможность развиваться и расцветать. Возможность, которой он был лишен более 20 лет.

О Севастополе написано много замечательных мемуаров, прекрасных, подробных и профессиональных военно-исторических книг. Моя книга ни в коем случае не является хроникой или историческим очерком, она не претендует на подробное изложение военных действий. Нет.

Это – выражение моих чувств, моей врожденной гордости за родной Севастополь.

За людей, которые его защищали, боролись, умирали, но не сдавались – и побеждали.

За тех, кто поднимал его из руин.

За тех, кто приумножал его славу.

«Погибаю, но не сдаюсь» – сигнал, который отправил капитан крейсера «Варяг» перед гибелью своего корабля. Можно сказать, что «Погибаю, но не сдаюсь» – это девиз, под которым во все времена сражались защитники нашей Родины.

Несгибаемая воля, беззаветная храбрость, свободолюбие, долг, честь – все это соединилось воедино в этой короткой фразе. Так было и во времена обороны Севастополя – как во время Крымской войны 1853–1856 годов, так и во время Великой Отечественной войны.

Врагу не удалось сломить дух защитников Севастополя, не удалось покорить наш народ.

Вечная вам слава, живые и павшие!

Мы в неоплатном долгу перед вами!

Татьяна Копыленко,

дочь участника Великой Отечественной войны,

выдающегося драматического баритона,

ведущего солиста Ансамбля песни и пляски Краснознаменного Черноморского флота

Тимофея Копыленко.

– Прошу, прошу, останься со мной, милый, любимый, держись, не умирай, держись, не умирай, не умирай… – она шептала эти слова снова и снова, как молитву.

И тогда, когда держала в руках его лицо, время от времени судорожно отирая кровь, бежавшую из-под промокшего бинта, прикрывавшего глубокую рану на голове лежавшего без сознания матроса.

И тогда, когда наклонялась к его груди и прижималась к ней ухом в горячечной надежде услышать стук его сердца.

Его сердце стучало.

Или ей так казалось…

Или ей безумно этого хотелось – и слух ее обманывал в милосердном желании дать ей то, что ей было жизненно необходимо…

Что бы он жил. Тук-тук…

Чтобы он жил. Тук…

Чтобы он жил…

Ошибиться было несложно: грохот канонады, гремевшей над Севастополем, перекрывал почти все другие звуки. В ней тонули крики командиров, отдававших приказы сорванными, хрипящими голосами, короткие автоматные очереди и одиночные выстрелы, грохот орудий бастиона, стоны раненых, шум моря, надрывные вопли метавшихся чаек – все это терялось в непрерывном гуле затяжной, непрекращающейся бомбежки.

Где-то вверху – ей показалось, что прямо над ними – в высоком, сером небе, зародился противный, свистящий, знакомый звук.

Летела бомба.

Летела смерть.

К ним летела Смерть.

Время остановилось.

Казалось, что оно умерло.

Умерли звуки.

Умерли запахи.

Умерли мысли.

Умерли ее чувства.

Кроме одного.