Из жизни Сергия Радонежского. Эпизоды. В изложении Андрея Чхеидзе

Эпизоды. В изложении Андрея Чхеидзе

Зная Андрея Григорьевича, как слагателя в поэтической форме сказок многих народов мира, рад был узнать о дерзновении с благословения духовника пересказать в форме стихотворения так легко усвояемого, как детьми, так и взрослыми, жития Преподобного Отца нашего Сергия игумена Радонежского. Основываясь на церковных преданиях, автор, благодаря выбранной Форме повествования, заставляет нас незримо присутствовать при отдельных эпизодах монашеской жизни Сергия Радонежского и дать свою оценку происходящих событий и предлагает понять атмосферу того времени.

Пусть же при всех тех же сомнениях и страхованиях, которые были у Епифания Премудрого, составителя

жития Преподобного Сергия, у читателя воссоздастся образ Великого Печальника Земли Русской и… подвигнет к теплой молитве к нему.

Священник

Константин Татаринов

настоятель

Храма Воскресения Господня

у Серпуховских ворот.

2005 г.

Многогранное поэтическое слово, которым виртуозно владеет Андрей Чхеидзе, раскрывает нам житие Преподобного Сергия в новом качестве.

Поэзия, своей музыкальной красотой непосредственно действующая на души людей, даёт возможность запомнить навсегда драгоценные эпизоды жизни великого молитвенника за русскую Землю.

Преподобный предстаёт во всём своём величии и скромности подвижника духа, верного труженика виноградника Христова.

Назидательность и лёгкий юмор, серьёзность и благоговение переплелись в творческом труде А. Чхеидзе чудным орнаментом поэтических красок для пользы и назидания молодых и взрослых.

Протоиерей

Леонид Калинин

Член Патриаршего Совета

по культуре, Настоятель

храма сщмч. Климента

в Замоскворечье,

2013 г.

“С преподобным и сам преподобным будешь…”

Пс. 17. 26

Русь – это времена,

                  когда ещё татары

Набеги совершали каждый год…

А довершали бедствия пожары,

Болезни, грабежи и недород!

Эпизод 1

(1342год)

Среди столетних сосен,

Среди елей,

Где ветви тяжкие

Вздымает к небу

Бор,

Где промышляет лис

И зайцы все при деле,

И в чистых берегах

Как тень скользит бобёр,

Где волк бежит трусцой,

Хозяйство проверяя

И замирает жизнь

Не смея прошуметь…

Глава окрестных мест

Дорог не разбирая

Не торопясь

С холма

Спускается медведь…

Здесь человека нет.

Соломенные крыши

Вдали от этих мест

Чуть ветер

Шевелит…

И Бог

Один

Над всем,

Его дыханье

Дышит…

И на возвышенности

Дремлет

Бедный

Скит…

Высокий частокол,

Массивные ворота,

Церквушечка,

И хижин жалкий строй…

Молитва на устах,

Тяжелая работа,

Ночные бдения,

А вот живот…

Пустой…

Игумен

Сергий Радонежский

Как то,

Постившийся

Уже четвёртый день,

Взял свой топор

(Нам не уйти от факта),

Преодолел

Всем свойственную лень

И, поклонившись

Одному из братий,

Сказал:

“Я слышал старче

Даниил,

Что ты пристроить

Сени

Здесь решил

К своей,

Тобою выстраданной,

Келье

Позволь,

Чтобы не мучиться

В безделье

И бескорыстно

Божий труд

Любя

Мне их теперь

Построить для тебя…”

“Всё верно —

Молвил инок,

(Но не древний) —

Всё заготовлено,

Весь нужный материал…

Мне нужен только

Плотник из деревни…

Но как тебе

Я это дело б

Дал!?

Ведь ты

Попросишь

Дорого, пожалуй?”

“Напротив,

Обойдусь

Ценою малой.

Есть хлеб гнилой сказали

У тебя?

Мне хочется того

Гнилого хлеба.

Ты выделил его

Немного мне бы

Плоть усмерить

Желанья не дробя…

А большего

С тебя

И не спрошу.

Ты знаешь, брате,

Не плохой я плотник.

Зачем тебе какой другой

Работник?

Я распилю,

Обмерю,

Обтешу…”

Тут Даниил

И вынес хлеб гнилой.

Кусочки в решете лежали

Горкой:

“Я не могу

Есть этот хлеб

Прогорклый…

Вот всё, что есть

Бери

Теперь он твой!”

“Побереги,

Отдашь часу в девятом,

Я прежде дела

Платы

Не беру…”

Игумен обратился

К топору.

Стал возводить он

Сени…

Как палаты…

И с Божьей помощью

Окончил тяжкий труд,

Когда за лесом

Спряталось светило.

И вынес решето своё

Данила

И просто расплатился

За … уют.

Присев и бережно

Сложив перед собой,

Весь этот хлеб

По тёмному подолу,

Подвижник тихо

Помолился долу

И начал есть,

И запивать водой…

Все видели

Из уст

Струилась

Пыль

И каждый зуб