Серебряный лебедь

Как мог уже заметить читатель, Афра Бен реальная историческая фигура. В конце 1668 года она попала в долговую тюрьму, но благодаря помощи друзей через несколько месяцев была освобождена. В 1670 году она написала первую пьесу и стала первой женщиной драматургом в истории английской литературы. За семнадцать лет она создала семнадцать пьес, тринадцать новелл и несколько сборников стихов. Из-за ее отношения к любви и сексуальной свободе ее творения не стали столь известны, как произведения светских щеголей времен Реставрации. Тем не менее она убедительно показала, что плоды творческого вдохновения женщины могут быть достойны постановки и публикации. Своим примером она поощрила к литературному труду многих женщин. Будем же ей за это благодарны.

Перевод Ю. Г. Сандалова

Норвуд, Англия

Май 1667 года

Фиолетовые тучи, каждое мгновение готовые пролиться дождем, тяжелой завесой стояли над Норвудом. Влажный холодный ветер, казалось, пронизывал до костей. Более подходящего времени для казни нельзя было и придумать.

Анабелла Тейлор закуталась в теплый шерстяной плащ и спрятала под капюшон свои черные как вороново крыло волосы. Испытания, выпавшие на ее долю за последние три недели, измотали ее окончательно. Стараясь не привлекать к себе внимания, она пробиралась сквозь толпу.

«Помедленнее, главное – не торопиться», – уговаривала она себя, протискиваясь между плотно стоявшими людьми, постепенно приближаясь к эшафоту.

Еще немного – и она окажется в первых рядах… Казнь вот-вот должна была начаться. Только бы ее никто не узнал! Главное, остаться незаметной… Впрочем, толпе, с явным нетерпением ожидавшей появления повозки с приговоренной, не было никакого дела до девушки в плаще с капюшоном.

Никто не мог предположить, что она намеревается быть на площади в этот роковой час. Шерифу Анабелла сказала, что пришлет за телом слугу, и поклялась, что в этот день она не покинет поместья.

Она сознательно солгала, так как наивно надеялась на то, что придуманный ими план удастся. А придумали они следующее – ее служанка Чэрити Вудфилд должна затеять скандал в толпе, и пока все внимание окружающих будет приковано к ней, Анабелла и отец Чэрити снимут тело с виселицы, перенесут его в повозку (заранее приготовленную), и, когда они уже будут на дороге к доктору, Анабелла внезапно появится на площади, начав стонать и требовать отдать тело ее матери. Тем самым сняв с себя и с отца Чэрити подозрения о причастности к исчезновению тела.

Анабелла глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Да, силы ей понадобятся, ведь свою роль она должна сыграть безошибочно. Девушка приложила руку к поясу – все в порядке, скрытый под плащом нож на месте. Им придется действовать как можно быстрее, чтобы повозку не перехватили по дороге к дому врача. Врач оставался последней надеждой Анабеллы. Девушка чувствовала, что если он не сумеет осуществить задуманное, то она лишится рассудка.

Какая жалость, что сейчас нельзя прибегнуть к испытанному способу, который неизменно помогал ей справиться с душевной болью! Обычно в тяжелые минуты Анабелла закрывала глаза и старалась представить себя другим человеком. Она мысленно переодевалась в придуманные ею наряды, давала себе новое имя, и мало-помалу собственные горести отступали. Этот прием не раз помогал ей вынести самые тяжелые побои.

Но увы, сегодня это не поможет. Обжигавшая ее боль была слишком сильной, слишком мучительной. К тому же Анабелле сегодня предстояло действовать, и она не могла позволить себе уйти в придуманный мир.

– У меня ужасные новости, – раздался рядом с ней женский голос.

Анабелла оглянулась на крупную женщину с копной густых вьющихся волос и с облегчением вздохнула, узнав Чэрити. Разница в возрасте между ними составляла всего пять лет, и благодушная, уравновешенная вдова была для Анабеллы скорее старшей сестрой, чем служанкой. Впрочем, судя по ее виду, сейчас Чэрити была в крайнем волнении. – Что за ужасные новости? – переспросила Анабелла. – Говори скорее!

– Доктор не сможет заняться твоей матерью.

Анабелла побледнела. На какое-то мгновение ее охватил панический ужас, но, сделав глубокий вдох, она справилась с собой.

– Как не сможет? Я же отдала ему все золото, какое у меня было. Он обещал мне, что сделает для моей матери все возможное. Он поклялся!

Лицо Чэрити помрачнело:

– Это не его вина. Кто-то донес шерифу о твоих намерениях, и шериф решил помешать нам. Он поставил в засаду у дома доктора трех здоровенных солдат, чтобы перехватить повозку, как только она приблизится к дому. Шериф разрешит тебе отвезти тело матери только на кладбище и никуда больше.

Бессильное отчаяние сковало сердце Анабеллы.