Серебряная Рука

Говард Пайл (1853–1911) — известный американский детский писатель и художник.

Книги Пайла, благодаря занимательности сюжета, легкому слогу, но, главное, благодаря замечательным авторским иллюстрациям, до сих пор радуют юных и взрослых англоязычных читателей. Уникальность его авторских книг состоит в единстве текста и редкостных по выразительности рисунков. Поэтому они неоднократно сравнивались с «иллюминированными книгами» У. Блейка и вызывали восхищение у знаменитого современника Г.Пайла Винсента ван Гога.

Между тем прошлым, что скрывается от нас в глуби веков, и тем, которое стало прошлым недавно, во времена, когда мудрость древних лет поросла быльем, а новая еще не возникла, проходили годы человеческой истории, печально знаменитые своим невежеством, суеверием и жестокостью. Мы называем это время тьмой средневековья.

До нас дошли немногие документы тех лет. Отрывочные и разрозненные сведения, передаваемые нам как бы по цепочке, от одного поколения другому. И хотя жизнь в средневековье представляется в темном свете, понятно, что и в те времена жили на свете добрые люди. Часто они находили себе прибежище в мирных тихих монастырях, вдали от шума яростных сражений. Они дорожили честью, но понимали ее по-своему и не стремились добывать ее на поле брани. Живя по совести, монахи хотели, чтобы на земле процветали правда и доброта, которым учил людей Господь.

История, которую я собираюсь рассказать Вам, случилась с маленьким мальчиком, сыном барона-разбойника. Хотя он и жил в мрачные годы средневековья, и ему пришлось много выстрадать, в его жизни были также и светлые дни. Ему посчастливилось встретиться с хорошими людьми и научиться у них терпению и доброте. Это помогло ему выстоять и заслужить доброе имя.

Надеюсь, что Вы получите удовольствие, сопровождая Отто в его прогулках по древним замкам, поднимаясь на колокольни или гуляя с ним и бра том Джоном по тихому, солнечному монастырскому саду. Хотя, говоря по правде, наше счастье, что мы следуем за Отто в своем воображении, а не в действительной жизни, так как бедному мальчику выпал на долю нелегкий жребий.

На вершине серых отвесных скал стояли стены и башни Замка Отважного Змея. Главный вход в него, с железной решеткой крепостных ворот, подвешенной под сводом арки, зиял над подъемным мостом, переброшенным через бездну. Эта бездна отделяла голые стены Замка от дороги, вьющейся по горному склону к небольшой долине. Здесь, в лощине между холмов теснились убогие, крытые соломой лачуги, принадлежащие крестьянам. Свое забитое, полудикое существование они влачили, возделывая жалкие клочки земли, отвоеванные у гор.

Среди разваливающихся хибар играли малые дети, более похожие на лисят, резвящихся у входа в свои норы. Глаза их со звериной жестокостью блестели из-под спутанных желтых косм. Позади этих нищенских жилищ протекала бурная, покрытая пеной горная река. Высокий, грубо обтесанный каменный мост соединял ее берега в том месте, где реку пересекала дорога, берущая начало от Замка. За ним тянулся большой черный лес, чаща которого служила логовом не одному дикому зверю. В зимние времена оттуда далеко разносился жуткий вой волков, преследующих свою жертву по освещенному луной снегу.

В холодной, продуваемой всеми ветрами сторожевой башенке, прилепившейся к серым стенам над воротами Замка, обитал дозорный. Из своего узенького окошка он вглядывался через вершины деревьев, вздымавшихся зелеными волнами, поверх холмов и долин, в дальний склон горы Кизерберг, на вершине которой еле виднелись стены Замка Дерзкого Змеелова.

За массивными каменными стенами скрывались три кирпичных здания такого мрачного и угрожающего вида, что, казалось, даже солнечные лучи боятся падать на них. Всеми рядами своих окон они выходили на унылый каменный двор. Позади этих строений сбились в кучу другие, поменьше, а также две башни, большая и малая. Их островерхие крыши возвышались одна над другой. Большой дом в центре назывался Барон-Хаус, здание слева — Разбойничье гнездо, а между ними громоздилась махина головокружительной высоты. Шпиль ее уходил в ясное небо и блестел оттуда за сто верст. За это, наверное, ее и прозвали серебряной башней. Наверху, на открытом ветру скалистом уступе располагалась еще кучка строений: покосившаяся деревянная колокольня, высокая узкая сторожевая башня и деревянный дом. Он неуклюже прилепился отчасти к крыше башни, отчасти к каменным стенам.