Сердцеед для блондинки

– Боже, какие красавцы! – в сто пятый или какой там по счету раз томно вздыхает Карина. Моя лучшая подруга, одногруппница и соседка по комнате в общежитии – как говорится, три в одном. – Хоть бы разочек, – делает многозначительную паузу. – Хоть бы с одним из них на недельку замутить, чтобы наши гадюки собственным ядом захлебнулись от зависти.

– Или тебя этим самым ядом отравят, – усмехаюсь в ответ, не разделяя идеи своей лучшей подруги. – А потом своими рыданиями ты поднимешь на уши всю общагу, и моим бедным ушам достанется нелегкая участь слушать о несчастной любви днями и ночами. Завязывала бы ты с дифирамбами, сил нет слушать по сто раз на день, какие наши мажоры крутые.

– Ничего ты не понимаешь! Они же само совершенство! – Карина делает очередную многозначительную паузу и показывает взглядом, полным обожания, в сторону парней, которые стоят возле одного из окон на втором этаже.

– От этого совершенства, – продолжаю гнуть свою линию, – кроме неприятностей и страдания тебе, – тычу в нее пальцем свободной руки, – ничего не светит. Вот скажи, оно тебе надо?

Хоть я и пытаюсь отговорить подругу от глупостей, но у самой глаза так и косятся в сторону тех красавцев, о которых Голубева томно вздыхает уже полгода. Богатые, красивые, высокомерные и недосягаемые для нас, простых смертных – элита нашего университета. Кто же обратит свое драгоценное внимание на нас, девчонок с периферии, которые приехали «покорять» миллионник?

Лучше не коситься и не смотреть на золотых мальчиков, а то еще прилетит, откуда не ждали. Ведь если посмотреть с другой стороны – ну, красивые и что? Как говорит моя бабушка, Антонина Степановна, очень мудрая женщина, между прочим, – «с лица воду не пить». А так же, что красота – это не достоинство, а дар небес, и заслуги парней в этом нет. Тем более «красивый» еще не означает «хороший» или «надежный». И уж никак не синоним «целеустремленному» или «ответственному».

Богатые? Так это тоже не заслуга парней, а исключительно их успешных родителей. И что же у них остаётся? Ах, ну да, высокомерие! Но, увы, эта черта не является положительной, с какой бы стороны ее не рассматривать. И я никогда в жизни не поведусь на ложные обещания и смазливую физиономию. Никогда.

– Жестокий ты человек, Анастасия Стриж! – выпаливает моя спутница, а я снова улыбаюсь, отвлекаясь от своих занудных рассуждений. Уж больно забавно выглядит Карина, когда чем-то недовольна. – Даже помечтать не даешь. И кто ты после этого?

– Ты бы лучше мечтала, как сейчас контрольную по «Экономике предприятий» писать будешь, а не об очередном мажоре. Вот скажи, – я откусываю пирожок и продолжаю насмехаться над Кариной. – Что в них такого необычного, чего нет у других парней? Как по мне, так стайка придурков с манией величия.

– Эх, село ты не асфальтированное, – машет рукой Голубева. – Ничего ты не понимаешь. Это же круто…

– Стать одной из тысячи, – нагло перебиваю подругу, – чьих имен они на утро даже не помнят?

Карина кривится, смешно фыркает и снова отмахивается от меня, как от назойливой мухи, но это только видимость, потому что глаза выдают ее с головой – в глубине души она со мной согласна. Только вот мечтать, как говорится, не вредно. И даже безопасно для девичьего сердца и ранимой души.

Молча доедаем пирожки, больше не общаясь на тему «как переспать с одним из золотых мальчиков нашего университета», плавно переходя на обсуждение предстоящей контрольной, запиваем свой скромный обед Фантой и направляемся в аудиторию.

Хоть я и не разделяю томных вздохов своей единственной лучшей подруги, себя обмануть сложно. Дело в том, что я старательно скрываю от подруги свой интерес к одному из красавцев-мажоров. Точнее не так – вот уже два месяца ощущаю взгляд голубых глаз, не понимая, откуда возник сей внезапный интерес к моей скромной персоне. И мне жутко хочется узнать, где я перешла дорогу этим чертовым голубым глазам. Есть вероятность, что он меня выбрал в качестве очередной своей жертвы, считая глупой простушкой, которая млеет от одного его вида.

Млею, но это не значит, что готова кинуться ему на шею, заранее зная сценарий дальнейшего развития событий. Я не такая простушка, как он, наверное, думает.

И вот опять – стоит нам, не торопясь, начать пересекать территорию расширителя на втором этаже, как щеки начинают гореть, ноги подкашиваться, а дыхание учащаться. Прямо какая-то невидимая сила давит, сковывая движения, от которой не сбежать. Но с этой слабостью я борюсь – иначе это может обернуться катастрофическими последствиями для моего бедного сердца.

Даже к гадалке не ходи – вон они, эти голубые глаза, пристально наблюдающие за моими неловкими движениями.