Сердце в группе риска

Я бежала по опустевшему коридору, сломя голову. Сумка неудобно болталась на плече, с силой ударяя по бедру. Из-за этого я не могла похвастаться приличной скоростью. Дыхание сбилось, сердце бешено стучало в груди. Ремешок сумки так и норовил сползти. Приходилось его постоянно поправлять.

Это надо же было опоздать! А ведь Виктор Алексеевич не любит опоздавших. Снова будет отчитывать меня при всей группе. Намекать на то, что просто так его предмет я не сдам. Буду до последнего ходить на кафедру и просить о пощаде.

Знаю я эту пощаду… Пятьдесят лет мужчине, а он все на молоденьких заглядывается. И ладно бы был подтянутым и приятным внешне. Так нет — Колобок Колобком, еще и с залысиной на голове.

Повернув за угол, с силой ударилась обо что-то не очень мягкое, но и не настолько твердое, чтобы я подумала, что передо мной вдруг выросла бетонная стена. Ремешок все-таки съехал с плеча, и сумка упала на пол. Звук удара об пол был настолько оглушительным, что я вздрогнула.

Посмотрела на сумку грустно, вздохнула. И уже было потянулась рукой, чтобы ее поднять, как взгляд уперся в дорогие черные кроссовки. Словно их первый день обули. Потом мой взгляд переместился на синие прямые джинсы, слегка протертые на коленках. Затем я заскользила взором по ремню, темно-серой толстовке. И вот поймала на себе недовольный взгляд карих глаз. И лицо мне было знакомо.

Ну, надо же… Нарвалась на местную звезду. И смотрит еще так… неприязненно, будто увидел перед собой не девушку, пусть и запыхавшуюся, а букашку какую.

Пусть я и немного растрепанная. Да и одежда не так чтобы дорогая. Все-таки нет у меня денег на то, чтобы наряжаться в дорогих бутиках. Зато чистая. И тонны косметики на лице нет. Как у некоторых. Тех, кто как раз и крутится возле таких, как этот парень.

Не говоря ни слова, мое недавнее живое препятствие уже собиралось обойти меня, но именно в этот момент я попыталась сделать то же самое. Подняла сумку, распрямила плечи, попыталась сделать шаг и…

— Прости, — проговорила, чувствуя, как щек касается румянец. Нет, я не была смущена, просто растерялась. И из-за этого немного оробела. Чего уж говорить, я старалась не нарываться на конфликты. Ни к чему это.

— Да чтоб тебя… — выдохнул… еще более недовольным взглядом смотря на меня.

— Да чтоб меня, да, — согласилась и снова попыталась обойти парня. Как назло (в общем, это было неудивительно) он снова преградил мне дорогу. В том смысле, что так же, как и я, попытался пройти.

Я вновь в него врезалась. Потому что аудитория, в которой меня ждала казнь, находилась как раз за этим злосчастным поворотом. И сделать нужно было всего шагов двадцать, не больше. А этот… мне мешал.

— Слушай, давай на раз-два-три, — выдохнув, проговорила. Еще и руки в примирительном жесте перед собой подняла. Показывая свои пустые ладони. В том смысле, что никакого оружия в них не держала. Хотя не отказалась бы сейчас хотя бы от газового баллончика. — Ты влево, я вправо.

— Ну, попробуй, — хмыкнул Саша, замирая и ожидая, судя по всему, когда я начну считать. И если бы не ехидная усмешка, коснувшаяся красивых губ, я бы может и поверила, что он так же, как и я, ждет не дождется, когда я испарюсь. А так… Будто ему доставляло удовольствие лишний раз попрыгать на моей нервной системе.

Если бы точно не знала, что такие, как Александр никогда не смотрят в сторону мне подобных, подумала бы, что он таким вот странным образом пытается со мной познакомиться. Хотя, с чего бы это? Второе полугодие, второй курс… Сталкивались уже, бывало. Но не так часто, как в последнее время.

В первый раз, когда я «встретилась» с ним в одном из коридоров института, не придала этому особого значения. Меня часто преследовали неудачи. Про Злой рок вообще умолчу. Потом я чуть было не уронила на парня поднос в столовой. Случайно, понятное дело. Просто кое-кто самоуверенный встал слишком близко. А я, не имея на затылке глаз, его не заметила. Потом был случай у входа в ВУЗ. Я подвернула ногу и, не удержав равновесия, стала падать и если бы не Пономарев, точно бы сильно ушиблась. В лучшем случае. В худшем вообще могла себе что-нибудь сломать. А так однокурсник взял часть удара на себя, и я спланировала в его распахнутые объятия. Кто ж виноват, что у меня шнурок на ботинке развязался.

К таким неудачам я за свою не так чтобы длинную жизнь уже успела привыкнуть. Поэтому относилась ко всему происходящему с прохладцей. Ну что поделать, если по-другому у меня не один день не проходит? Вот и сейчас наткнулась на этого баловня судьбы в почти пустом коридоре. Почти пустом, потому что, как оказалось, не одна я куда-то опаздывала, но и Саша.

— Хорошо, — выдохнув, проговорила, продолжая удерживать руки перед собой. — Раз… — глубокий вдох и плавный выдох. — Два…

— Три, — закончил за меня молодой человек и шагнул влево.