Сердце никогда не ошибается

Почти все горгульи стремятся в Париж. Это смешно! Если ты все свое время проводишь, свисая со стен зданий, зачем отправляться туда, где будешь делать то же самое? Даже если там, под улицами, бьется Сердце. Даже если почти для всех, кто покрыт каменной кожей, это родной дом.

Нет, я не собирался провести две недели своего отпуска, уцепившись за очередную стену. Я собирался отправиться на Бермуды. Я даже билет на самолет купил. Я даже начал готовить вещи. Лосьон для загара, солнцезащитные очки, шлепки… Приобретение шлепок в «Ивил-Март» превратилось в сплошное приключение. Я задумался над тем, что в своем истинном облике располагаю всего тремя пальцами на каждой ноге. Шлепки явно не созданы для таких ног. Потом я сообразил, что сражаться со злом на пляже мне не придется, а значит, трехпалые шлепки мне все равно не понадобятся. Хотя все равно жаль, что их не существует. Кое-кто мог бы на этом неплохо подзаработать.

Хотя я, наверное, не должен рассуждать о таких вещах, как вы считаете? Я подошел к кассам «Ивил-Март», щурясь от яркого флуоресцентного света. В кои-то веки Сердце проявило ко мне сострадание. Она была там.

Белокурая. Под жужжащими неоновыми светильниками «Ивил-Март» цвет таких волос очень похож на помои, зато под ярким тропическим солнцем они вспыхивают подобно солнцу. У нее синие глаза, чаще всего усталые и покрытые сеточкой лопнувших сосудов, а под ними аристократический нос. У нее очень красивые губы, хотя они всегда поджаты, как будто от боли. Я думаю, что если бы она когда-нибудь расслабилась, то превратилась бы в сногсшибательную красотку.

Да кого я хочу наколоть? Даже в жилете из синего полиэстера, скрывающем ее прелести от посетителей супермаркета, она остается красоткой. Я предпочитаю сочных девушек, с настоящими бедрами, а не ходячие палки с комариными укусами вместо груди.

Как будто мне когда-нибудь удавалось приблизиться к девушке достаточно близко, чтобы уловить ее запах! Но никто не запрещает мне на них смотреть, верно?

Я же не мертвый. Я просто горгулья.

Бейдж сообщает покупателям, что ее зовут Кейт. Под ее глазами всегда темные круги.

Она протянула руку, чтобы выключить свет над кассой, когда рядом возник я. Было уже два часа ночи, пора закрываться. Она так и замерла в нерешительности, с поднятой рукой. Вот тут мне захотелось быть меньше ростом. Или уже в плечах. Мы, обладатели каменной кожи, сложены как лайнбекеры — огромные и тупые. Лохматые русые волосы, шляпа, натянутая на самые уши, чтобы спрятать их от взглядов окружающих, щетина, скрывающая грубую кожу, — все это выглядит малопривлекательно. Исходящий от меня запах дождя и цемента, наверное, тоже не слишком приятен.

Прядь белокурых волос упала ей на лицо, и я остановился как вкопанный, прочно уперевшись в пол ногами в дешевых парусиновых туфлях. Мое заключенное в грудную клетку сердце издало странный прыгающий звук, ударившись о своды собора.

А потом она улыбнулась. Это была обычная вымученная улыбка с плотно стиснутыми губами, но ее глаза засветились, и мое сердце не просто начало лупить по ребрам, но и плюхнулось куда-то в живот. Кожа показалась мне слишком тесной и начала гореть. Мне пришлось сделать глубокий вдох и напомнить себе, что мой истинный облик не является тем, чем кто-либо здесь мечтает полюбоваться.

— Подходите, — пригласила она меня и выключила лампу. — Я уже собиралась уходить, но еще одного посетителя обслужить могу.

— О, я… Вот здорово! Спасибо.

Да, я действительно это сказал. Ее улыбка стала еще шире, и мне пришлось заставить свои ноги сдвинуться с места. Они горели, как и все остальные части тела.

Я неуклюже подошел к кассе и начал выгружать содержимое своей корзинки. Два неописуемо ярких пляжных полотенца. Две пары оранжевых шлепок четырнадцатого размера. Белые носки (носков вообще слишком много не бывает). Два семейных пакета жареной кукурузы. Солнцезащитный крем. Двухлитровая бутылка кока-колы. Шерстяные перчатки. И три огромные банки «Коровьей мази».

А что? Когда твоя кожа все время трется о камень и цемент, она трескается и все такое. И тогда помогает только «Коровья мазь».

Касса гудела и пищала. Ее руки перекладывали мои покупки без малейших усилий. У нее были обкусанные ногти и тонкая золотая цепочка на шее. Она выглядела очень дешевой, но пахла по-настоящему. Я носом чую благородные металлы. Маленькие золотые шарики у нее в ушах тоже были настоящими. И с такого близкого расстояния даже при этом жутком освещении ее кожа была необыкновенно свежей.