Сердце не прощает

Топилина Екатерина Корнеевна —

бригадир виноградарской бригады, 37 лет.

Топилин Степан Прохорович —

ее муж, 44 лет.

Гриша —

их сын, 17 лет.

Хомутов Корней Федотович —

отец Екатерины, 59 лет.

Ажинов Андрей Тимофеевич —

директор совхоза, 42 лет.

Егоров Никита Федорович —

секретарь парторганизации колхоза, 43 лет.

Егорова Домна Ивановна —

его жена, 43 лет.

Ольховатов Гордей Наумович —

председатель колхоза, 40 лет.

Выпряжкин Василий Спиридонович —

виноградарь-опытник, 59 лет.

Выпряжкина Дарья Герасимовна —

его жена, 55 лет.

Новохижина Елизавета Николаевна —

колхозница, 36 лет.

Нюра —

ее дочь, 17 лет.

Коньков Роман Агафонович —

ветеринарный фельдшер, 37 лет.

Кавалеров Сергей Петрович —

шофер Ажинова, 35 лет.

Виноградник во дворе Екатерины Топилиной. Высокие ряды лоз, на которых висят густые гроздья винограда. Голубая хата. Перед хатой — подсолнухи. За хатой видны еще хаты и виноградники, а за ними — берег Цимлянского моря, голубой, со светло-зелеными полосами простор с белыми парусами. Тонким пунктиром врезаны в Цимлянское море линии гидроузла, плотины и волнореза. На переднем плане — два тесно составленных стола, покрытых скатертью. Топилина и Новохижина расставляют посуду, гремят тарелками и ножами. Время — предвечернее.

Новохижина. Катя, сколько ж людей будет-то?

Топилина. Считали, десять с детьми.

Новохижина. Обидится председатель... Не пригласили его.

Топилина. Я у счетовода справлялась — уехал Ольховатов в район.

Новохижина. Он и так против тебя лютует. Смотри, Екатерина.

Топилина. Бывают звери пострашней.

Новохижина. Бесстрашная ты.

Топилина. С тобой рядом не гожусь.

Новохижина. У каждого своя линия.

Топилина. Моя линия твоей уступает.

Новохижина. Ты мужняя жена... А вдове — все роса на лугу.

Топилина. Вдова не трава, не каждый скосит.

Новохижина. Не каждый скосит, да каждый просит. Мужичкам-то стаканы граненые ставить?

Топилина. Ставь граненые.

Из хаты выходит Гриша. Он в новом костюме, в рубашке с галстуком. Костюм куплен в магазине, несколько широк и плохо разглажен.

Гриша(Топилиной). Надел я...

Топилина. Вижу... В подмышках не жмет?

Гриша. Чего ему жать? Широкий.

Новохижина. На собственные заработанные — не жмет. Красивый ты в нем, Гриша. Артист, а не тракторист. Осторожней с девчатами в совхозе, — погубишь которых... Галстук начепил. Они, знаешь, девчата, от галстуков сознание теряют.

Гриша. Галстук я сниму, мама.

Топилина. А что он тебе?

Гриша. Шею давит.

Новохижина. А ты ослобони маленько. Снимешь — красоту потеряешь.

Гриша. Выходит, я красоту свою в сельпо купил?

Новохижина. А что же, ты свою красоту дороже ценишь?

Гриша. Дороже.

Новохижина. Ты вот что, иди за Нюркой. Скажи, чтоб шла сюда.

Гриша. Я пойду, мама?

Топилина. Иди, иди.

Гриша. Так я сниму, мама, галстук?

Новохижина. Ни в коем разе!

Гриша. Ладно. (Уходит.)

Новохижина. Похожий он становится на Степана. Повадки его, озорство в глазах.

Топилина. Похож... и вырос как.

Новохижина(с ласковой усмешкой). Гриша-то вырос, да и в самой огонек не погас.

Топилина. Не к месту твои слова, Лиза.