Сердце не камень

Дженис Уэбб стояла у кареты и осматривала сломанное колесо. Даже она была в состоянии понять, что без ремонта ехать дальше невозможно. А погода становилась все более ужасной. Дул ледяной ветер, с неба хлопьями валил снег. стремительно надвигалась ночь.

— Боже мой! — только и могла она произнести.

В ответ на это кучер мрачно сказал:

— Я подозревал, что ось не в порядке. А эта старая дорога ее окончательно доконала. Правда, есть другой путь, да как теперь до него добраться? Мы не успеем починить колесо до темноты!

Он задумался.

— Здесь есть одна гостиница, но это в двадцати милях отсюда…

Даже имея исправный экипаж и отличных лошадей, туда нельзя было добраться меньше чем за час. А в их распоряжении всего лишь старая карета и усталые лошади.

Дженис огляделась вокруг: вдаль, насколько видел глаз, простирались поля, справа виднелся большой лесной массив, а слева…

— Джон, погляди! Это что? Вон там, у леса!

Кучер прищурился, вглядываясь во мглу.

— Трудно разглядеть, но, похоже, дом, мисс, и большой дом.

— Пойдем скорее туда! — решительно сказала Дженис. — Всего каких-то полмили.

— Я пойду один, мисс Дженис, узнаю, что там да как, и если в доме кто-то есть, попрошу прислать за вами лошадей.

— Ни в коем случае. Уж лучше я пойду пешком, чем останусь мерзнуть здесь. Выходи, Сара, мы идем все вместе.

Горничная, хорошенькая молодая девушка, нехотя вылезла из кареты.

— О, неужели пешком, мисс Дженис? — жалобно протянула она.

Дженис снисходительно улыбнулась. Сара была типичной городской девицей, привыкшей гулять по улицам, а не бродить по полям.

— Предпочитаешь замерзнуть, Сара? — спросила она и, не дожидаясь ответа, велела горничной взять сумку с вещами.

Джон быстро подхватил саквояж.

— Я все равно пойду с вами. Пускай здесь останется Том. Не могу я отпустить двух молодых женщин одних в незнакомый дом.

Дженис понравилась решительность слуги. Она знала, что ее дядя только потому и разрешил ей отправиться в путешествие, что с ней будет Джон Поттер, самый надежный из всей челяди.

По каменистой дороге идти было нелегко, но Дженис, воспитанная в деревенском поместье, привыкла к прогулкам по всяким дорогам и тропам. А вот Саре приходилось нелегко, но она крепилась, и только раз, в конце пути, пожаловалась на усталость.

Особняк, к которому они подошли, издали выглядевший одиноким и заброшенным, вблизи смотрелся весьма величественно. Окруженный ухоженным парком, он был в прекрасном состоянии. Как сразу же отметил Джон, тут, видимо, не жалели ни сил, ни денег, чтобы содержать все в порядке. Дженис, даже не задумываясь, кому бы могло принадлежать все это великолепие, решительно поднялась по ступенькам и постучала молоточком в массивную дверь.

На пороге появился человек. Его и без того мрачное лицо было искажено уродливым шрамом во всю левую щеку — от уха до угла рта. Девушки вздрогнули от испуга, а Сара даже вскрикнула.

— Что вам угодно? — спросил слуга, не обращая никакого внимания на эти вскрики.

Дженис, взяв себя в руки, сказала вежливо:

— Добрый вечер. У нас произошла небольшая авария на дороге, и нам требуется помощь.

Слуга внимательно посмотрел на нее.

— Это правда, мисс? Здесь, однако, редко кто проезжает.

Раздосадованная, что их держат у дверей и не приглашают войти, Дженис ответила уже другим тоном:

— Я бы тоже не поехала по этой дороге, если бы не размыло мост. Впрочем, будьте любезны доложить о нас своему хозяину. Вот моя горничная, а это кучер. Надо помочь ему доставить сюда карету и лошадей.

Дженис не очень любила так распоряжаться, особенно чужими слугами. Но она устала, замерзла, ей хотелось согреться и выпить горячего чаю. Кроме того, ей совсем не понравилось, что этот мрачный урод не доверяет им.

Слуга еще постоял немного, словно размышляя, затем медленно отошел в сторону, пропуская Дженис в дом.

— Проходите и подождите, мисс. Я пойду доложу его светлости.

— Его светлости?

— Да, мэм. Герцогу Шеффилду. Это Шеффилд Холл, — он словно удивился, что для нее это новость.

Дженис услышала, как тихо охнула Сара. Да и ей самой стало не по себе. Герцог Шеффилд! Хотя она никогда не встречалась с герцогом, однако во время своего пребывания в Лондоне наслушалась весьма странных разговоров по поводу этого человека.

Его зовут Стоун, и сердце у него каменное, вот что говорили о Стоуне[1] Весткотте, герцоге Шеффилде. При упоминании этого имени все сокрушенно качали головой и хмурились. Молодым девушкам света советовали сторониться его, дабы сохранить свою репутацию. Конечно, невинным девицам не объясняли, за какие такие грехи все невзлюбили герцога. Но кое-какие намеки делали его облик весьма непривлекательным.