Сердце крестоносца

Она стояла и смотрела на восток. Теплый летний ветерок ласково прикасался к ее юбкам, шевелил вуаль и гладил нежную шею. Длинная светлая коса льнула к спине…

Башня замка была самой высокой точкой на много миль вокруг. Зеленые луга, речка, дальше – огромный темный лес, потом серое море, потом голубое море, а потом… Запах луговых трав, летнего ветра и свежескошенного сена. Она ждала. Ждала уже давно и почти безнадежно.

А там, на востоке, на самой вершине крепости, стоял он и смотрел на запад. Даже горячий ветер пустыни не мог пошевелить ни одного колечка на его кольчуге, но безнаказанно трепал черные волосы. Запах дыма, раскаленных песков и нагретого металла проникал повсюду, въедаясь в кожу. Перед рыцарем расстилалось лазурное море, позади оставались белые, серые и желтые пески. Позади еще шумела битва. Но он был здесь. И он смотрел на запад.

Римильда из Дауфа, дочь старого графа Мобри, покинула замок Ашби на рассвете. Единственное, о чем она сожалела, – это о бессмысленно потраченном времени и деньгах. Глупо было вообще сюда приезжать, ведь она же знала, кто такой принц Джон и что можно от него ожидать.

Однако утопающий хватается и за соломинку. Римильда в последний раз оглянулась на мрачную громаду замка – серые камни уже окрасили в кровавый цвет первые лучи солнца, пробившиеся сквозь облака, – накинула на голову капюшон дорожного плаща и пустилась в обратный путь, домой. Лошади шлепали по грязи, брызги летели во все стороны. Подол платья станет грязным уже через несколько минут. Но это такие мелочи по сравнению с положением, в котором оказалась Римильда.

– Только не говори мне, что ты предупреждала, Калев.

– Я предупреждала, – пожала плечами уже немолодая, но все еще крепкая и даже красивая женщина, одетая в простое платье. Она держалась верхом на лошади не хуже госпожи – обе женщины являлись заправскими наездницами. – Это была глупая идея.

Калев, няня и горничная Римильды, всегда отличалась излишней прямотой и острым языком.

– Жаль, что короля нет в стране, – вздохнула Римильда.

– Жаль, что в стране нет твоего братца, – отрезала няня.

– Деневульф… – Римильда поморщилась. – Ты права, Калев. Ты, как всегда, права.

Деневульф из Дауфа, младший брат Римильды и граф Мобри, как и многие другие молодые рыцари, несколько лет назад отправился в Палестину, надеясь снискать там славу и богатство. Римильда не знала, как идут у братца дела: он никогда не любил писать письма, так что вот уже долгое время домочадцы не получали от него вестей. Было известно только, что Деневульф благополучно прибыл в Святую землю. Но здесь, в Англии, дела шли из рук вон плохо. Деневульф забрал с собой почти всех солдат из замка, оставшиеся разбежались, когда Римильда не смогла им заплатить. Крестьяне, которых осталось не так и много после эпидемии чумы, свирепствовавшей в округе пару лет назад, в солдаты идти не желали – успеть бы обработать земли, собрать урожай. Людей Римильде катастрофически не хватало, а хороших солдат нынче днем с огнем не сыщешь. Наемникам нужно платить, а где взять денег? То, что удается выручить на ярмарках, идет на благоустройство земли; средств еле-еле хватает, чтобы Дауф держался. А Деневульф, разумеется, не подумал об этом, забирая всех солдат в Святую землю. Теперь владения графа Мобри некому охранять, и любой может попытаться наложить на них руку. Деневульф всегда утверждал, что он рыцарь, а не землепашец. Звучало гордо, но непрактично.

Земли были плодородные, приносили хороший урожай. Однако в беззащитном графстве мародеры бесчинствовали, устраивали набеги, грабили арендаторов. Римильда получала все меньше и меньше доходов, и так будет продолжаться до тех пор, пока не вернется граф и не отобьет у излишне ретивых соседей охоту трогать чужое.

Какое-то время удалось продержаться без гарнизона, однако с каждым днем положение становилось все более угрожающим. Пытаясь решить эту проблему, Римильда отправилась к принцу Джону в Йорк, попросить защиты и покровительства, но… это оказалась глупая идея.

В это время Йорк, центр торговли шерстью, пересечение дорог речных и сухопутных, был крупнейшим городом Англии. Даже Лондон, не говоря уже о прочих, не мог сравниться с ним ни в многолюдности, ни в красоте. Рядом располагалось множество замков. В одном из них и поселился принц Джон со своим двором. Замок и городок Ашби принадлежали Роджеру де Квинси, графу Уинчестеру, который отправился в Палестину воевать за Гроб Господень. Принц Джон занял замок и без зазрения совести распоряжался имуществом графа.