Сердце Гудвина

Алиса Серова – девушка с длинными темными волосами

Ксюша Михайлова – блондинка, подруга Алисы

Саша Лужников (Лу) – лидер класса, спортсмен, крашеный под Машин Ган Келли

Паша Проскурин – друг Лу, владелец старых «Жигулей»

Марго Толоконникова – агрессивная девушка в стиле хип-хоп, подруга Лу

Ника Сазонова – подруга Марго, девушка Проскурина, рыжеватая и блеклая

Лена Колпакова – подруга Марго и Ники, чисто «группа поддержки»

Веня Шалаев – косплейщик с разноцветными ногтями, зарабатывающий на Патреоне

Яков Ионович (Ионыч) – учитель русского языка и литературы, их классный руководитель, пожилой и безобидный

Рома Бондарь – двоюродный брат Ксюши, положительный парень

Кирилл Мартов – друг Ромы, наполовину башкир, поклонник Алисы

Матвей Оболенцев – лидер класса, красавчик и сердцеед

Тим Рощин – друг Матвея, шахматист, чья мама любила Курта Кобейна

Степа Росс – друг Матвея, будущий программист, любит Ксюшу

Кеша Ершов – мутный одиночка

Жанна Носова – внучка Ионыча, подруга Ромы, админ в группе с более 100 тысячами подписчиков

Ира Леонова – правнучка кандидатки физико-математических наук

Иван Сергеевич Аксенов – учитель математики, их классный руководитель, молодой и пользующийся уважением учеников

Мама Алисы – бухгалтер в строительной компании

Папа Алисы – банковский аналитик

Тетя Лариса – мама Ксюши

Альбина – младшая сестра тети Ларисы, мама Ромы

Дядя Сережа – папа Ксюши

Важные:

Розовый Фламинго

Неважные:

Чижик, Олежка, Давид, странная женщина в очках, электрик, физичка, Леха и Котик

Когда мне пришло первое послание от Гудвина, мы с Ксюшей и ее двоюродным братом Ромой сидели у меня на кухне и ели фасолевый суп. Мы только вернулись из школы, и из того, что можно съесть по-быстрому, кроме супа, в холодильниках наших обеих квартир ничего не нашлось.

– Кто-то умер? – Ксюша застыла с ложкой возле рта. – У тебя такое лицо, будто случилось страшное.

– В универе подняли проходной балл по математике? – усмехнувшись, предположил Рома.

Я снова с беспокойством пробежалась глазами по строчкам сообщения.

– Это признание в любви, но какое-то странное.

– Что за признание? – оживилась Ксюша, отодвигая тарелку. – От кого?

– Понятия не имею. Страница фейковая, создана сегодня. Гудвин какой-то. Авы нет, друзей тоже.

– Покажи! – Она потянулась за моим телефоном.

– Читай вслух, – попросил Рома, когда он оказался у Ксюши в руках.

Ксюша вопросительно посмотрела на меня. Ее рваные белые прядки растрепались, зеленые глаза горели любопытством.

– Читай, – согласилась я, – может, там не все так ужасно, как мне показалось.

– «Здравствуй, Алиса! Это сообщение я пишу не для тебя, а для себя», – громко начала она, и Рома иронично поморщился:

– Вот это поворот.

– «Поэтому можешь не опасаться, что я потребую ответ или на что-то рассчитываю. Смысла в подобных признаниях нет. Их пишут, пытаясь избавиться от мучительных терзаний, облегчить душу или выговориться», – голос у Ксюши был громкий, а тон насмешливый.

Но она так разговаривала всегда. Отчего тем, кто плохо ее знал, поначалу казалось, будто она подшучивает над ними.

– Че за бред? – снова прокомментировал Рома. – Раз смысла нет, то на кой писать? Выговориться, блин. Пусть маме своей выговаривается!

– Помолчи, пожалуйста, – попросила его сестра и продолжила: – «Мне ли не знать, что никто и никогда не отвечает взаимностью на глупые чужие страдания. И чем они очевиднее, тем шире пропасть. Ведь тот, кто ничего не сделал, чтобы завоевать любовь, не заслуживает даже жалости. А я не сделал, и не важно, по каким причинам». – Ксюша остановилась и подняла глаза на брата.

– Может, это Мартов?

– С ума сошла?! Он что, по-твоему, умом тронулся? Алиска и без того знает, что он ее любит, – отодвинув тарелку, Рома широко улыбнулся.

С Ксюшей они не очень были похожи. Только общей семейной породой: чистыми открытыми лицами с ясным взглядом, густыми, слегка вьющимися волосами и немного формой носа, как у обеих мам. Однако, когда они улыбались, даже незнакомый человек опознал бы в них брата и сестру. Их улыбка напоминала переливающееся в каплях грибного дождя солнце, такая же внезапно светлая и жизнеутверждающая.