Сердце ангела

Последняя книга Анхеля де Куатьэ. Последняя... Как всегда — совершенно новая, особенная, потрясающая и завораживающая.

Кажется, что автор никогда не устанет нас удивлять. Никогда. Он обладает подлинным даром. Он виртуозно жонглирует смыслом, демонстрируя нам — одну за одной — все его блистающие грани. В строгой, выдержанной лаконичности своих книг он находит бессчетное количество «поворотов», неожиданных решений и жанровых открытий. Да, кажется, что этому мистическому таинству творчества не будет конца.

Но книга последняя. Последняя. И от одной этой мысли с какой-то щемящей болью сжимается сердце. Неужели все?..

Многие строили версии, высказывали догадки — какая она будет, эта седьмая Печать? И если я просто скажу, что они, скорее всего, не угадали, то это будет неправдой. Это нельзя было угадать. В этой книге, незаметно для самого читателя, переосмысливается вся эпопея — сначала ты снова с необычайной отчетливостью прочитываешь и переосмысливаешь все Печати. А затем, что и вовсе неожиданно, открываешь для себя Скрижали. Теперь совсем по-новому — и кажется, что только сейчас впервые правильно.

И мне больше нечего сказать. Но не потому что я не знаю, что сказать или как. Напротив, об этой книге, да и обо всей серии в целом можно говорить часами, читая и перечитывая, думая и переосмысливая. Но нет, мне больше нечего сказать, потому что сейчас автор заговорит сам. Предельно точно, предельно честно, предельно искренне — как он умеет, он один. Автор берет свое последнее слово. Последнее слово.

Сердце Ангела.

Издатель

После моей поездки в Мексику и на Гаити время словно бы перестало существовать. Я убил Шамана. Убил в себе. Раньше мне казалось, что мир можно изменить мистической силой, волшебными превращениями, чудом... Но теперь я знаю, что это не так.

Я видел свою смерть — забавную старуху в прохудившемся пончо. Теперь она всегда со мной, всегда рядом. Я не вижу ее, но понимаю, что она где-то здесь, поблизости. И от этого мне почему-то спокойно на душе. Спокойно и радостно.

Данила тоже прошел свое испытание. Испытание смертью. Он увидел Мир — эти несчетные миллиарды зеркал, что смотрятся друг в друга. И понял главное — мы живем в царстве отражений. Он убил свое отражение, чтобы стать собой. Он сделал это.

Прежде Даниле казалось, что мир можно изменить добротой. Но после своего путешествия в параллельных сновидениях он понял, что это не так. Не совсем так. Одной доброты так же недостаточно, как и одного чуда. Есть какой-то другой секрет.

Семь Скрижалей и шесть Печатей остались у нас позади, точнее — уже стали частью нас, изменили наше представление о мире и о себе. Изменили мир и нас. И теперь мы ждем седьмую Печать. Мы смотрим на Андрея и ждем...

Но, как говорит Откровение святого Иоанна Богослова, «и когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие...»

Уже больше месяца Андрей хранил молчание. Не в том смысле, что он с нами не разговаривал, нет — он здоровался, мог пожелать спокойной ночи, ответить на какой-нибудь несложный бытовой вопрос. Но в остальном его словно бы не было с нами.

Впрочем, мы и не нуждались ни в каких объяснениях. Все и так понятно — седьмая Печать. Сначала Данила, потом я, а теперь Андрей. У каждого свое испытание. Сомнений, что все именно так, у нас не было никаких. Но...

— Вы меня простите, — сказал Андрей. — Последний месяц... Я все думал. Думал...

Андрей выглядел напряженным и сосредоточенным. Голова слегка опущена, плечи напряжены.

— Вы же помните, что седьмой Скрижали не было... — говорил Андрей, словно беседовал сам с собой.

— Ну, «не было» — это условность, — поправил его Данила. — Была.

— Просто без текста, — подхватил я. — А так все совершенно понятно — «измени сознание».

— Да, да... — пробормотал Андрей. — Откажись от «я»... Почувствуй Другого... Пойми, что страдание — это только иллюзия... Ощути необходимость себя... Все правильно.

— Все правильно, — убежденно подтвердил я.

Андрей отрицательно покачал головой:

— «И когда вы откажетесь от меня, я приду к вам».

Он прошептал эту известную со времен Изумрудной скрижали формулу, и я вздрогнул.

— «И когда вы откажетесь...» — эхом повторил Данила. — Андрей, что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду?.. — Андрей поднял голову, и мы поежились от его пронзающего взгляда. — А вы так и не поняли, что значит изменить сознание?

— Ну... э-э-э... — Данила едва заметно качнул головой.

— Мотив, — четко произнес Андрей. — Мотив.

— Что мотив? — не понял я.

— Мотив — это зачем вы искали Скрижали, причина, — пояснил Андрей. — Чтобы изменить мир? Так?

— Так, — неуверенно сказал я, хотя в общем-то сомневаться мне было не в чем.

— Итак, — продолжил Андрей, — вы ищете способ изменить мир, способ измениться, а вам говорят: «Измени сознание!» Ничего странного не замечаете?

Пауза. Я физически ощутил, как мысли в моей голове вдруг остановились. Ступор и абсолютная пустота.

— Это же тавтология! — воскликнул Андрей. — Понимаете?! Тав-то-ло-гия! По сути бред и бессмыслица!