Серая мышка и хищник (СИ)

Он не мог отвести взгляд от этой девушки. Он был поражен сам себе, своей реакции на какую-то незнакомую девушку. Он! Который не то, что отрицал любовь с первого взгляда, он высмеивал само понятие любви, отрицая ее существование в принципе. Любовь? При чем тут вообще любовь!?

Он уже выходил из бизнес-центра, успешно закончив встречу с клиентом, когда в крутящихся дверях пропустил вперед девушку. Это было скорее рефлекторно — ну, женщин надо пропускать — это еще прописные истины со школьной скамьи. Обычно он не глядя по сторонам, и не обращая внимания на людей, шел к своей машине. Не то чтобы не обращал внимания, краем глаза он фиксировал любые передвижения, это был опыт, наработанный годами, выработанный до уровня инстинкта, но люди в его мозгу воспринимались скорее как шахматные фигуры, расстановку и любое передвижение которых он должен был проанализировать для принятия дальнейших решений. И почему-то именно сейчас он бросил взгляд сквозь стекло на ничем не примечательную девушку. Почему он поднял глаза? Почему сконцентрировал свое внимание именно на ней? Но факт оставался фактом: взгляд его остановился именно на ней и он уже не смог выпустить ее из виду.

Никогда ничего подобного с ним не случалось и теперь он был настолько поражен своим поведением, своей реакцией, что решил понаблюдать за этой девушкой — что могло привлечь его внимание? Что могло его ТАК зацепить? Нужно разложить по полочкам, проанализировать ситуацию.

В ней не было ничего примечательного. Ни-че-го! Каштановые волосы завязаны в нетугой узел на затылке, так что получалось ощущение растрепанности, не той искусственной растрепанности, к которой стремились модницы, отдавая бешеные деньги парикмахерам за стрижки, все более и более напоминавшие неухоженность, эта растрепанность была такая естественная, такая гармоничная всему облику девушки. На вид ей было 25–27. Скромный наряд среднестатистической городской жительницы, удобная добротная обувь, с претензией на элегантность, но не очень дорогая. Темно-синие брюки со стрелочками — наверняка в офисе на спинке стула у нее висит такой же пиджак. Бежевая короткая куртка, облегающая ее фигуру, и большой шарф, в который она закутывала подбородок, трогательным жестом поддерживая его у лица, закрываясь от пронизывающего октябрьского ветра. Минимум косметики на лице, большие выразительные глаза, которые она практически не поднимала от земли, глядя себе под ноги. Прямой небольшой нос, чуть припухлые средней величины губы, красивый овал лица — в общем и целом, она была мила, но не более того. Так что же остановило его взгляд? Наверняка, его подсознание заметило что-то, но теперь он не мог сообразить, что это было. Что-то было в этой незнакомке! Что-то спрятанное глубоко внутри, что-то скрытое под сереньким видом.

Она подошла к микроавтобусу, очевидно развозившему работников компании по домам, села на свое место (она не искала его глазами, сразу направилась к нему, значит это место было закреплено за ней), достала из сумки бук-ридер и в момент, когда она включала его, вдруг подняла голову и посмотрела в окно, прямо ему в глаза. Совпадение? Почему для того, чтобы бросить взгляд в пространство мы выбираем именно эту точку, а не какую-нибудь другую? Почему именно в эту долю секунды? Как произошло, что взгляды именно этих таких разных людей встретились, пройдя, как лучи лазера, сквозь мокрое стекло, все покрытое каплями дождя, которые рывками текли вниз, то сталкиваясь, сливаясь вместе, то неожиданно расходясь в стороны, каплями дождя, так похожими на слезы! Отчего эти взгляды достигли самых глубин душ, разлившись там светлым теплом, оставив там сладкое клеймо-напоминание о себе?

Как будто сморгнув наваждение, она вернулась в реальность, осознав, что какой-то незнакомец смотрит на нее сквозь окно, быстро отвела взгляд и уткнулась в книгу, и больше не поднимала головы, даже тогда, когда микроавтобус тронулась, набирая скорость.

А он так и продолжал стоять, прикованный ее взглядом. Этот взгляд поразил его, пригвоздил, приковал. Как в дешевом бульварном романе: «поразил в самое средце», тьфу! Он поморщился от отвращения к себе. Мало что ли девушек вокруг, красивых и интересных, и готовых выполнять любые его прихоти! Он передернул плечами, как будто сбрасывая оцепенение, и пошел к стоянке, где припарковал свою машину.

Три дня она не выходила у него из головы, пока он не решил понаблюдать за ней, узнать, чем она живет, чем занимается, раскопать какие-нибудь грязные тайны (уж на это он мастер), тайны, которые развенчают ее светлый образ в его глазах. Он криво усмехнулся. Чистота! Вот, наверное, чем она его зацепила. Слишком чистенькая девушка! Такой в Москве не место. Значит, не такая уж она и чистая. Надо только копнуть поглубже.