Серафим

Виктор Кочетков

                                                               Серафим

                                                                 Часть 1

Раскаленное июльское солнце стояло в самом зените нового дня. Жаркий прозрачный воздух звенел чистотой; наполняясь озоном, тонко вибрировал в ясной синеве бесконечного пространства. Горизонт терялся в дрожащем мареве, далекий окоем леса неуловимо сливался с восходящим сводом небес. Легчайшие перистые облака неровным строем плыли на недосягаемой высоте, подвластные лишь холодным воздушным течениям и капризной прихоти игривого ветра, легкой тенью скользящего по верхушкам невысоких волн широкой сибирской реки. В этом месте она делала крутой поворот и могучая, вольная, стремительная в своем течении, несла полные светлые воды далеко на север.

Берега стояли дикие, обрывистые, сплошь поросшие сосновым бором. Волны мягкими лапами били в глинистые отвалы и, не выдерживая, огромные глыбы земли вместе с вековыми соснами обрушивались вниз, поднимая мириады сверкающих брызг. Иные деревья уносило течением, но основную часть искалеченных стихией стволов выбрасывало на прибрежные отмели, лежащие в пенном ореоле ускользающей глубины.

Природа казалась первозданной, нетронутой, буйной в своей не подвластности, очень и очень живой, суровой и открытой, манящей…

Впрочем, всего лишь в нескольких километрах выше по течению лежал миллионный город со своей промышленностью и инфраструктурой, фабриками, заводами, плавящимся от жары асфальтом и смрадом выхлопных газов. В тяжелый летний зной горожан невыносимо тянуло на дачи и огороды, санатории и дома отдыха или просто к воде, к свежему лесному воздуху, на пляж.

Горячий песок, полуденное пекло, шумящий гомон отдыхающих и веселый визг резвящейся ребятни убаюкивали, расслабляли, заставляли слипаться уставшие от нестерпимого света глаза. Солнцезащитные очки не спасали.

Игорь поднял тяжелые веки. Долго смотрел в переливающуюся сияющую высь, неожиданно остро ощущая всю близость единения Вселенной. Чувства казались странными, необычными, мистическими. Наконец очнувшись окончательно, рывком поднялся на ноги.

Все вокруг было заполнено обнаженными телами. Люди сидели, стояли, лежали, купались, загорали и играли в карты, гонялись друг за другом, веселились…

Где-то играла музыка.

- Юрчик, сгоришь… Поднимайся, – Игорь смотрел на распластавшегося на измятой подстилке  друга.

– Ох, и здоровый же кабан! – пронеслось в мыслях, глядя на широченную спину, бугры мышц ног, шары плеч…

- Ну, я-то потяжелее буду, – добродушно ухмыльнулся про себя.

Несмотря на молодость, а им лишь недавно стукнуло двадцать, оба уже были мастерами спорта по тяжелой атлетике.

Набрав большую силу и мышечную массу, привыкшие побеждать, друзья стали очень самоуверенными и даже наглыми временами. Юрка заводился с пол-оборота, был вспыльчивым и драчливым. Игорь спокойнее, трезвее смотрел на ситуацию и часто останавливал приятеля. Но все же, подраться, показать свою силу, – это нравилось, заводило, самоутверждало…

Казалось все по плечу, подвластны любые высоты, реальны любые желания. Но… молодость бедна, а хотелось так много…

Только что окончили техникум, спорткомитет платил неплохую стипендию за звание мастера, соревнования, поездки, командировочные, проездные…

Но… не хватало. Спасибо соседу - дяде Толе. Тот работал на Заельцовском кладбище, руководил там рабочими–могильщиками, был бригадиром. Второй год брал парней на подработку. Друзья долбили ломами стылую землю, рыли могилы, красили оградки, помогали устанавливать памятники, убирали территорию. Сосед платил хорошо, хотя понимали, что основную долю он забирает себе. Но не обижались и очень уважали этого доброго человека.

- Юра, вставай! – друг промычал что-то, сел потирая глаза, осмотрелся.

- Ух ты, вот это дама! Игорь, смотри…

На мокром песке возле самой воды стояла, запрокинув руки, молодая соблазнительная в своем бикини, изумительной красоты девушка. Казалось, весь мир создан и подчиняется ей, лишь она одна является венцом и совершенством природы, недосягаемым чудом сотворения.

И вот к этой богине вдруг откуда-то сбоку подвалило нечто, смутно напоминающее особь мужского пола, с тонкими руками и ногами и непропорционально огромным волосатым брюхом. На голову индивида была надета голубая панама с надписью «Playboy». Плавок почти не было видно из-за свисающей жировой складки. Это чудо-юдо, похожее на отвратительного гигантского кальмара, обвило щупальцем хрупкие, нежные в своей беззащитности плечи Венеры, и стало что-то горячо шептать, наполняя трепетное ухо девушки гнилостным зловонием. Так казалось друзьям. Богиня заливисто смеялась, глядя в рачьи глаза головоногого, а один раз в порыве безудержного хохота коснулась губами шершавой кожи лица земноводного существа.

- Тьфу, ты! – Юра разочарованно зевнул. – Все понятно. Красавица и чудовище…

- Зря ты так, – Игорь смеялся. – Глянь, какой пресс!

- В кошельке-то у него точно пресс и неслабый, не то, что у нас с тобой.