Семёновы

Семёновский дом стоял в самом центре Антеева. Он был огромный, перевезенный по бревнам из дальней деревни еще до войны, и пристроенный со всех сторон новыми комнатами. Семеновские дети жили на одном дворе большой семьей, и, хотя не слишком ладили между собой, но разъезжаться не торопились. Старший Семенов, дед Сергей, был уже стар, на удивление бодр. Бывало, выходил из дома, проходил по центральной улице, и возвращался к своему двору. Высокий статный старик, без намека на дряхлость, всегда чисто выбрит и аккуратно одет, он держал своих домочадцев в том упорядоченном состоянии, какое только возможно среди разношерстной родни. Жену свою, Анну Петровну, Анюту, как он называл, схоронил он давно, и с тех пор мало что его могло порадовать. В деревне его хоть и уважали, но недолюбливали и побаивались, называли колдуном и считали что ему больше ста лет. Это было от того, что все жители Антеева были моложе деда Сергея, не помнили его ни молодым мужчиной, ни тем более парнем, а только суровым седым стариком. Кроме того, дед Сергей всегда ходил с черной палкой, мудрено закрученной, похожей на сплетение змей. Этой палки боялись все собаки, и мальчишки, которым он этой палкой, бывало, грозил.

В то летнее утро ближайшие соседи Семёновых были разбужены громкими криками с семеновского двора. Как всегда, ссорились младшие семеновские внучки, Ольга и Настя. Ольга уже пять лет как закончила школу, выучилась в сельскохозяйственном техникуме на ветеринара, профессию очень нужную в деревне, и спокойно работала в местном хозяйстве. Замуж она не выходила, все знали, что она ждет Антона, своего одноклассника. Антон после школы уехал в город, поступил в институт и в деревню возвращаться не хотел. Наезжал он к родителям редко, но каждый раз, когда появлялся, Ольга расцветала на глазах. Он неизменно привозил ей мелкие подарки, и они гуляли до утра. Потом Антон уезжал, и Ольга опять тускнела и с удвоенной силой принималась за работу. Казалось, тяжелым трудом она хотела отвлечься.

Настя, младшая из сестер, хорошенькая, худенькая, высокая, с длинными светлыми волосами, была самой стервозной из родни. Она любила закатить истерику, зная, что ей не попадет. В детстве очень болезненная, она привыкла к всеобщему вниманию. Окончив школу, Настя поступила в медицинское училище и следующий учебный год был для нее последним. Учиться ей не хотелось, но та свобода, которая наступила при отъезде из родного дома, нравилась, и Настя понимала, что если бросит училище, то родители не позволят ей просто так жить в городе. Поэтому она исправно посещала занятия, особо не старалась, но природная память и сообразительность выручали ее, и она была далеко не последней по успеваемости.

Итак, визги и крики разносились на полдеревни. Сестры не ладили с самого детства, маленькая Ольга однажды чуть не утопила годовалую Настю в бочке с водой, и до сих пор Настя при каждом удобном случае припоминала грех детства сестре.

– Да пошла ты, знаешь куда?! – Настя красная, вся в пятнах наступала на сестру. – Ты меня уже достала! Сколько можно твое нытье слушать! Тебе надо, ты и убирай. А мне и так хорошо!

Ольга стояла посреди двора с веником в руках и оборонялась им от Насти.

– Да ты всю жизнь живешь как гостья в доме! Ой, не трогайте Настеньку, у нее головка болит! Не заставляйте Настеньку, у нее температура! Вечно больная! Ты лентяйка просто, вот и все!!! И зачем только мама тебя родила, лучше бы одного Артёма!

– Так надо было утопить меня, что же ты плохо постаралась?! – Настя достала свой любимый козырь.

Ольга вспыхнула, бросила в сестру веник и убежала в дом.

Наталья, мать крикуний, в это время замешивала тесто в летней кухне, все слышала, но не вмешивалась. Развести скандалисток она не могла, поэтому предпочитала быть наблюдателем. На крыльцо вышел Артём, брат-близнец Насти, хорошенький, уже загорелый, худоватый, но мускулистый. Он был на полголовы меньше Насти, хотя и родился первым, но Настя его старшим не считала. Артём был умница, с отличием окончил школу, поступил в радиотехнический институт и уже перешел на третий курс экстерном. В отличие от сестры учиться любил, поэтому по дискотекам не ходил, предпочитая проводить вечера с паяльником и схемами. Но, так как мать строго наказала следить за сестрой, ему иногда приходилось выходить вместе с ней, что очень его огорчало, потому что дискотеки и клубы он считал глупым времяпрепровождением.

– Ну что опять разорались? – Артём зевнул и потянулся. – Даже здесь покоя нет!

– Да, да, Тёмушка, дай-ка ты ей подзатыльник, горлодерке, нет никому покоя от нее! – мать улыбалась, глядя на красавца сына.

Артём, проходя мимо Насти, все еще стоящей в боевой стойке, послушно отвесил сестре по затылку, но увернуться не успел и получил нешуточный тычок между лопаток. Поеживаясь и потирая спину, он пошел в сторону огорода к бочке, умылся с удовольствием и вытерся тут же висевшим стареньким полотенцем.

Проходя обратно, он глянул на сестру, сидевшую на крыльце.