Семья Тибо.Том 1

Перевод с французского

Теперь, когда творчество Роже Мартен дю Гара (1881–1958) предстает перед нами как законченное целое, среди всех набросков, планов, неоконченных произведений возвышается монументальное здание «Семьи Тибо» — многотомный роман, которому Роже Мартен де Гар отдал двадцать лет жизни.

Мартен дю Гар любил сравнивать свой труд с работой зодчего. Самое важное для него было не в чеканке фразы, но в создании точного плана, конструкции целого, в лепке характеров. Можно, однако, сравнить его и с историком. В юности Мартен дю Гар окончил Эколь де Шарт, получив диплом историка-архивиста. Занятия историей приучили его к точной документации. Может быть, отсюда возникла та крайняя добросовестность писателя, которая доходила почти до болезненной мнительности, потребность накапливать груды материалов для каждого эпизода.

Важнее другое. Занятия историей обратили Мартен дю Гара к историческим событиям, для него «стало невозможно воспринимать человека вне общества и эпохи». Это особенно сказалось в последних книгах «Семьи Тибо», где трагические судьбы героев непосредственно сплетаются с мировыми событиями XX века. Но политическая заостренность этих последних книг отбрасывает резкий обратный свет и на первые части романа. В побеге мальчика Жака из сурового дома Отца мы уже предчувствуем тот безоговорочный разрыв со старым миром, который приведет бунтаря Жака в социалистическую эмиграцию Женевы. В жестоких описаниях «Исправительной колонии», куда заточен подросток властью Отца, есть уже предвидение того непримиримого столкновения Бунта и Власти, которое должно принести Жаку раннюю гибель.

Некоторым французам «Семья Тибо» казалась старомодной, повторяющей реализм больших романов XIX века. Но в действительности цикл «Семьи Тибо» неразрывно связан с драматической историей нашего времени, с эпохой войн и революций, с эпохой смены двух миров. «Лето 1914 года» и «Эпилог» для нас не только исторический роман о начале и конце первой мировой войны. Его настойчивые вопросы: «Как остановить империалистическую войну? Какими методами бороться с ней? Что принесет народам ее окончание?» — эти вопросы тревожили умы людей разных стран и в преддверии второй мировой войны, и после нее, как тревожат они сейчас всех тех, кто, подобно Антуану, с опасениями и надеждой вглядывается в неясные для них контуры будущего. Роман Мартен дю Гара обращен к каждому новому поколению. И то чувство долга, чувство ответственности за историю, которое он стремился разбудить в людях, относится и к человечеству в целом, и к каждому человеку в отдельности.

Ибо человек не только определяется обстоятельствами, что так хорошо выяснил реалистический роман XIX века, но и призван воздействовать на историю. Таков, пожалуй, основной вывод «Семьи Тибо», делающий ее одним из выдающихся романов XX века.

Эти мысли определяли уже первое значительное произведение Мартен дю Гара — роман в диалогах «Жан Баруа» (1913). Этот политический роман с его резкими идеологическими конфликтами и острой полемикой против идейного отступничества звучит сейчас весьма современно. В судьбе Жана Баруа воплощена духовная драма целого поколения французской интеллигенции на рубеже XIX и XX веков. Это поколение, которое в юности провозгласило победу науки над религией, в годы дрейфусиады возмужало в боях за республику и демократию, а перед войной 14-го года пришло к духовному банкротству, к идейной капитуляции перед силами реакции и церкви.

Мартен дю Гар был воспитан под влиянием идей буржуазного демократизма. Уважение к понятиям прогресса, гуманизма соединялось у него с верой в науку и точные знания. Материалист и атеист, он избежал влияния идеалистической философии XX века и тех волн религиозной мистики, которые прокатывались в начале века по Франции.

Высшей точкой в жизни Жана Баруа стало дело Дрейфуса. Оно было для интеллигентов того поколения огромным моральным, политическим и личным потрясением, а Золя остался для них великолепным примером жизненного поведения, внутренней последовательности, человеком, посмевшим бросить свое «НЕТ!» в лицо французской военщине. И впоследствии Мартен дю Гар по-своему повторит это «НЕТ!» жизнью Жака Тибо. Однако Республика и Демократия не оправдали надежд поколения Баруа. Его последние годы проходят в атмосфере усталости и разочарования. Кругом — шовинизм, духовное омертвение, религиозные «обращения». Католическим обращением заканчивается и жизнь Баруа.

Предвосхищая судьбу Жака Тибо, Жан Баруа утверждал себя как личность в резком бунте против реакции. В этом бунте он дошел до того идейного предела, который был возможен для его поколения французской интеллигенции, стоявшей на грани подлинной ненависти ко всему буржуазному обществу. Но люди, подобные Баруа, не могли удержаться на этой грани. Баруа примиряется с реакцией, и это отступничество разрушает его как человека, как личность.