Семейные тайны

Анна

Меня лишили детства первый раз, когда я была маленькой. Мне пять лет, светлые хвостики и карие глаза. Улыбаюсь только для фото. Мы жили с мамой в аду. Отец бухал по страшному, не помня себя и что вытворял. Просил у нас прощение, а к вечеру опять словив очередную белочку, бегал за мамой по дому с ножом. Потом, увидев меня, бросался за святую воду в шкафу и икону Божьей матери, начинал читать молитву и проводить обряд экзорцизма, думая, что во мне демоны. В страхе я не успевала спрятаться под кровать, он хватал меня своими ручищами и привязывал к кровати. Я кричала, звала: «Мамочка, помоги! Мама спаси меня, пожалуйста!» Кое-как удавалось высвободиться из веревок, и я бежала из дома, в ночной рубашке к соседям. Они вызывали полицию, скорую. Его на месяцы закрывали в психушке, но выйдя на свободу, все повторялось. Мама его прощала, надеялась, что он будет таким как прежде, но чуда не происходило. В один прекрасный солнечный день все изменилось. Мы собрали свои вещи, пока отца не было дома, мама взяла его машину и мы уехали. Одна из маминых подруг быстро сделала в документах отметку о разводе, и наша жизнь круто изменилась, но ненадолго. Мама познакомилась с мужчиной, вышла замуж, стало все налаживаться. Он сдувал с нас пылинки. Новые дорогие вещи, в школе сразу меня начинают замечать. У меня появился отец во всех смыслах. Я узнала, что такое ходить в парки с аттракционами, кино, зоопарки, да просто сидеть вместе возле телевизора. Никто не орет, не бегает с ножами. Гармония и спокойствие. У меня прекратились кошмары по ночам, и я перестала мочиться в кровати. Он научил кататься на велосипеде, рыбачить, смотреть на звезды и загадывать желания. Но когда мне исполнилось пятнадцать лет, его не стало. Умер во сне от тромба. Мой мир снова рухнул. Вернулись кошмары. Мама изменилась от слова совсем.

Мне пятнадцать, мамы нет уже неделю. Продукты заканчиваются, денег тоже, чтобы их купить. Наш сосед воспользовался моей невинностью. После он дал мне картошки, батон и пачку макарон. Я не могла на них смотреть, не говоря о том, чтобы съесть. В следующий раз мать сама привела меня к нему. Он развлекался с ней, пока запер меня в соседней комнате, а ночью пришел мой кошмар, монстр. Утром, открыв глаза, на тумбочке лежали деньги.

Мать все сильнее погружалась в мир алкогольной зависимости. Раньше неделями ее не было дома, а сейчас стала пропадать на месяцы. Брошенный на произвол ребенок никому не был нужен. Никто не готовил меня к взрослой жизни, не объяснял, что хорошо, что плохо. Кое-как удалось окончить школу, потом колледж. Работа санитарки не из легких, но на свой хлеб с маслом хватало. Моя беда, что я миленькая внешне и всегда выделялась среди других. Любой мужчина мог воспользоваться этим. Я искала в них защиты и любви, поддержки, но ни того, ни другого не было. Рыцари спасали прекрасных дам, только в книжках. В реальной жизни они были подонками. Я ненавидела свое довольно симпатичное лицо, фигуру, стройные ноги, длинные светлые волосы – ненавидела себя. Стриглась под мальчика, но этого было мало. О мести я не думала, некогда было, нужно было работать платить за съем квартиры и чтоб оставалось на хлеб с маслом. Да и что можно решить местью. Месть не даст тебе успокоение, еще больше разбередит твои раны, проникнет внутрь тебя и сожрет. Мать умерла от пьянки, сердце остановилось, соседа убил его друг, зарезал ножом, тоже по пьянке. Зачем мстить, если есть карма, не делай зла никому, оно вернется бумерангом. Меня ломали, хотели сделать слабой, но я боролась, не сдавалась.

Моя жизнь резко поменялась, когда я увидела один сюжет по телевизору. Многие сочтут меня сумасшедшей, что доверилась этому человеку, но я впервые в жизни, была любима, и чувствовала себя под защитой. Я наконец-то ожила.

Моя история начинается с сюжета про Дэвида Финчера. Ему было 19, когда его осудили и дали пожизненный срок. Показали крупным планом его фотографию, мне просто заворожили его голубые глаза и каштановые густые волосы. В них читалось раскаяние, за совершенный им поступок. Меня словно током ударило, по телу ползли мурашки, но не от ужаса, я поняла, что должна увидеть его. Взяв причитающийся мне отпуск, отправилась в тюрьму. Я понимала, что это не дом свиданий и не развлечение, гнетущая, давящая атмосфера. Звенящая тишина. Меня привели в комнату, где один стол и пара скамеек. Маленькое окно с решеткой под потолком. Открылась дверь и в комнату вошел высокий, широкоплечий, тридцатилетний красавец, шатен с глазами цвета неба. Сердце колотилось и хотело выпрыгнуть, ноги стали ватными я не смогла встать. Его взгляд пригвоздил меня на месте. Я таяла, как мороженое в жару. Мысли превратились в кашу, колени дрожали, а сердце вот-вот выскочит из груди, я слышала его стук у себя в ушах. И тут, прямо на выдохе, я произношу слова, еле шевеля языком, мой взгляд устремлен прямо в его глаза: