Семейные обязательства

Тяжелая серебряная фляга с живой водой неудобно болталась на ремне, слишком длинном для десятилетнего Ивана. Мальчишка придерживал ее рукой, стараясь шагать быстро и бесшумно.

Солнце стояло в зените, лучи дробились в витражах, украшавших верхнюю четверть окон галереи, превращая старый замок в зачарованное королевство.

Марья, сестра-близнец Ивана, чуть опередила его, осторожно заглянула в дверной проем и кивнула — дорога свободна!

Они пробежали по древним резным плитам приемного зала к винтовой лестнице. Фляга глухо звякнула о перила, Марья шикнула на Ивана, но, к счастью близнецов, их никто не заметил.

Путь был свободен.

В библиотеке уютно пахло старыми книгами, пылью, чернилами, краской от стопки свежих газет на столе и чуть-чуть, едва уловимо — специями и пряностями с дальних жарких островов, ледяными скалами Криенны и зеленой дымкой Мутных болот. Когда-нибудь близнецы станут капитанами быстрых парусников и отправятся за пиратскими сокровищами. Потом отыщут затерянные в Болотах древние города… Сейчас есть дела поважнее.

Иван и Марья прикрыли за собой тяжелую дверь, перевели дыхание и решительно подошли к дальней стене с картинами. Здесь, среди пейзажей и натюрмортов, было несколько портретов прежних владельцев Лунного замка. Парадные изображения господ Луниных висели в мраморной гостиной, а те, что попроще, хозяева разместили в библиотеке.

— Действуй! — с ноткой зависти сказала Марья. — Твоя очередь.

Иван пододвинул к стене табуретку, взобрался на нее, отвинтил крышку фляги, плеснул живой воды на ладонь и дотянулся мокрой рукой до небольшого темного портрета. Слегка намочил позолоту рамы, а на сам портрет брызнул несколько капель.

Примерно минуту ничего не происходило.

Близнецы переглянулись — неужели не вышло? Но тут портрет стал еще темнее, в раме заклубился дым, вырвался за пределы холста, и из картины вытек, соткался или, может быть, воплотился — близнецы не задумывались над точностью слов — призрак господина в чопорном костюме прошлого века. Господин спустился со стены, будто по невидимой лестнице, бесшумно постукивая по воздуху щегольской тростью. Мрачно посмотрел на Ивана и Марью, оскалил зубы и спросил гулким, замогильным голосом:

— Это кто тут ко мне на обед пожаловал? Ух, обглодаю я сахарные косточки!

— Прапра-а-адед Павел, ну нам же не по пять лет! — пряча испуг за укоризной, сказал Иван. — Мы к тебе по делу!

— По важному! — Марья встала плечом к плечу с братом.

Призрак внимательно посмотрел на потомков. Смерил глазами от испачканных в глине сапожек до растрепанных макушек. Задержался взглядом на следах травы и грязи на коленках их холщовых штанов, отметил содранную кожу на костяшках и царапины на одинаковых физиономиях.

Под его строгим взглядом Иван безуспешно попытался пригладить торчащие вихры, а Марья торопливо выдернула из разлохмаченной косы застрявшую веточку.

— Нам про старые времена узнать надо, — попросила Марья.

— Ты ведь самый умный! — поддержал ее Иван. — А нам на каникулы назадавали…

Призрак усмехнулся. Сел в кресло, задумчиво постучал тростью по паркетному полу (звука не было) и притворно-удрученно вздохнул.

— Что, оболтусы, учебники и энциклопедии читать не хотите? Сказки вам подавай?

Марья открыла створку старого, потемневшего от времени комода и взяла серебряный кубок — в пару к фляге. Иван наполнил его живой водой до краев и поставил перед призраком. Прадед выпил примерно половину, пошевелил плечами, как будто пробуя силу, и снова постучал по полу тростью. На этот раз раздался почти живой звук.

Близнецы радостно переглянулись и с грохотом уселись на пол перед призраком.

— Ты интереснее рассказываешь!