Том 1

Семен Петрович Бабаевский родился в 1909 году в бедной многодетной семье в селе Кунье на Харьковщине, а детство, отрочество и юность провел в верховьях Кубани, куда Бабаевские переселились в поисках земли и лучшей доли. Четыре года странствовали они по Кубанским станицам, пока весной 1914 года не купили хатенку и клочок земли на хуторе Маковском. Здесь семья Бабаевских встретила революцию, а в гражданскую войну, спасаясь от белых, уехала «в беженцы», но вскоре вернулась в Маковский, где Семен, уже будучи подростком, окончил трехклассную школу, но учиться дальше ему не довелось. Отец решил обучить младшего сына ремеслу, печному делу, и повел на заработки по хуторам и станицам, это длительное хождение помогло юноше выйти за пределы замкнутого и привычного мирка, окунуться в поток неведомой до того жизни. Домой Семен вернулся повзрослевшим парнем, с обещанной отцом и купленной на заработанные деньги двухрядной гармонью, но уже тогда томило его, покою не давало желание высказаться, хотелось писать и писать, укрывшись от людских глаз. Да и все происходившее вокруг требовало осмысления и выражения. Лето 1926 года для будущего писателя памятно двумя событиями: на хуторе была создана комсомольская ячейка, ее возглавил Семен, и одновременно родилась сельскохозяйственная коммуна «Стальной конь», в которую вступила и семья Бабаевских. В Маковском в то время не было еще коммунистов, и комсомольцы стали основной опорой коммунаров. Спустя три года, в разгар коллективизации, Семен Бабаевский был послан заведовать избой-читальней в одну из кубанских станиц, а еще через два года комсомольский вожак, коммунар и начинающий крестьянский писатель, как сообщила о нем газета «Советский пахарь», после окончания курсов пропагандистов идет работать в печать и становится «одним из тех, кто словом и делом прививал людям вкус к коллективному труду», кто еще до вступления в литературу прошел школу народной жизни.

Одновременно с работой в газете С. Бабаевский сдает экстерном экзамены за десятилетку, заочно оканчивает Литературный институт им. А. М. Горького (1934–1939); выходит его первый сборник рассказов «Гордость» (1936), в следующем году цикл «Кубанских повестей», замеченных сразу же М. Шолоховым и Л. Фадеевым и опубликованных в московских изданиях в самый канун войны.

Газете С. Бабаевский отдал пятнадцать лет, не переставая учиться у народа, строившего социализм. Карту родного края разъездной корреспондент изучил «на местности» от Дербента до Темрюка, и за месяц до начала войны опубликовал очерк «Сила народная» — о начале скоростного строительства Невннномысского канала, по которому кубанские воды должны были устремиться в засушливые степи Ставрополья. Лишь через двадцать лет, уже после завершения стройки С. Бабаевский вернется к этому событию в романе «Сыновний бунт», а неколебимая вера в силу народную уже никогда не оставит писателя.

С первых дней войны С. Бабаевский — военный корреспондент, прикомандированный к Кубанскому казачьему полку, вместе с Э. Капиевым он пишет книгу очерков «Казаки на фронте» (1942). Позже работает в дивизионной, а затем и фронтовой газете «Боец РККА» и «как офицер и военный корреспондент делал все, что в годы войны делали все военные корреспонденты». Устойчивая многолетняя связь С. Бабаевского с газетой рвется лишь в год окончания войны, когда молодой писатель захвачен и поглощен работой над первым своим романом о возвращении фронтовика с победно завершенной войны в родной колхоз к мирному труду.

До этого в повестях «Гусиный остров» (1945), «Белая мечеть» (1945), «Сестры» (1946) С. Бабаевский писал о трудной поре восстановления колхозной жизни в освобожденных районах руками женщин, оказавшихся среди пепелищ и развалин один на один с землей и разрухой. «Бабочки! Сестры наши родные!.. Казачки-колхозницы! Вы теперь у нас главные хозяйки. За станицей стоит подбитый нами в бою немецкий танк… Берите этот трофей и обрабатывайте поля», — с такой вот обезоруживающе прямой и короткой речью обратился к жителям освобожденной станицы безымянный командир артиллерийского полка.

Героини этих повестей — колхозницы-казачки, что пахали на коровах и немецких танках, ютились с детьми и стариками в землянках, уцелевших хатах, недоедали, недосыпали, получали похоронки, чернели от горя и усталости, но с великим мужеством и терпением несли, казалось бы, непосильную ношу. Среди этого женского воинства уже тогда появлялись редкие и оттого особенно приметные фигуры бывших фронтовиков в поношенных шинелях и фуражках, с худыми, восковыми, без единой кровинки лицами — механик МТС Григорий Цыганков или взявшийся за восстановление черепичного завода Григорий Миронец, — они отвоевали свое, но, едва поднявшись с госпитальной койки, принимались за дело.