Семечки

1

Как гибнут миры и цивилизации? По-разному. Но часто из-за какой-нибудь ерунды, пустяка, на который в другое время и внимание бы не обратил.

Вот, скажем, стоит, раскинулся город. Не город, а мужчина в расцвете сил. Весь в кудрях зелени, в мышцах бетона, в пенсне стекла. Весь блеск и мощь. Правда, курит, но очень умеренно. Чтобы оставалось меньше мусора, предпочитает сигаретам трубку. Да. Весьма чистоплотный и аккуратный господин. А какая умница! Направо пойдешь – библиотека, налево – упрешься в университет, а прямо – так даже можешь очутиться перед театром.

И вот, представляете ли, этот здоровяк, этот пуп земли и центр цивилизации за каких-нибудь полгода без всяких видимых причин загнивает заживо, рассыпается в песок и разносится ветром, как бесплодные семена, как точки, поставленные на продолжении рода.

2

А все начиналось так мирно, незаметно. Впрочем, некоторые странности были. Но никто не придал им значения. В лучшем случае горожане качали головами и ухмылялись. Ну, мол, и ну! Впечатление можно сравнить с тем, когда в захолустье приезжает цирк.

Ранним летним утром 199… года через юго-восточные ворота в город въехал обоз. Около десяти телег были нагружены туго наполненными мешками. Во главе обоза, на передней подводе восседала баба, которую, если бы она не шевелилась и не открывала рта, легко можно было бы принять за один из мешков. И даже платок был завязан у нее на лбу так же, как завязаны мешки, узлом напоминая свиное ухо.

– Эй, ты! – окрикнула баба первого встречного горожанина. И то ли от ее пронзительного голоса, то ли от непривычного обращения – горожанин вздрогнул.

– Эй, ты, где тут у вас базар?

– А что такое базар?

– Ну, рынок, где шмотками и жратвой торгуют, чучело!

– Простите, я не знаю иностранных языков. Но если вам нужно место, где частные лица продают свои товары, так это в центре. Езжайте по этой улице все прямо… Сам-то я не бываю на рынке, предпочитаю пользоваться магазинами.

Обоз, скрипя, пополз в указанном направлении, как червяк, что сначала стремится забраться поглубже в тыл своей жертвы, в самую ее сердцевину и уже там не спеша разворачивает свое разрушительное дело.

Сверкал на солнце недавно политый асфальт. Мимо обоза сновали, внушая настороженность лошадям и волам, «Волги», «Лады», «Тойоты» и «Мерседесы». Казалось, произошла накладка времен, и обоз вывернул откуда-нибудь из эпохи военного коммунизма, а то еще глубже – из тех лет, когда чумаки (не путать с чуваками!) постепенно обозначали шлях.

Прохожие, хотя и сдерживали себя, все-таки не могли скрыть удивления. Некоторые останавливались и провожали обоз заинтригованным взглядом. И это понятно. Почти чудо – встретить в городе лошадь. Разве что на ипподроме или в цирке. А тут еще волы! Эти вытаявшие изо льда веков и волшебно ожившие динозавры. Впрочем, хозяева волов успешно соперничали по зрелищности со своими животными. Здесь были люди разного возраста: дети, молодежь, пожилые и одна старуха. Мужской пол отличался штанами и зарослями на скулах – кто постарше. В остальном же все были как один – помятые и какие-то засаленные. Их одежда и волосы блестели. Но это был блеск со знаком минус. Блеск грязи. Все они как один что-то жевали, подобно своим волам, и чем-то плевались – это уже бесподобно. Если же они что-то выкрикивали, слова большей частью не были понятны. Однако то, что не воспринимало сознание горожан, воспринимали их уши. Иначе зачем им, ушам, было бы краснеть!?

Наверное, идут съемки исторического фильма, – решили горожане. – Но почему такой неподходящий фон?.. Нет, наверное, это фантастика. А где же режиссер и оператор? Их нигде не видно. Горожане вертели головами по сторонам, поднимали глаза к небу: не завис ли где студийный вертолет? И, ничего не обнаружив, подумали, что снимают скрытой камерой. Наверное, съемочная группа прячется в тех мешках, которые свалены на телегах. Наверное, фильм получит название «Картина сквозь холстину».

3

Городской рынок нельзя выло назвать старым словом «толкучка». Во-первых, не ходило здесь столько народа, чтобы невозможно было пройти, не задевая друг друга. И потом, сказывалась общая культура горожан. Так что порядок соблюдался даже здесь, в самом, казалась бы, непорядочном месте.

Аккуратными рядами – прилавки под навесом, киоски, ларьки, павильончики.

Рынок посещали в основном те, кто искал пищевой экзотики, или интересовался антикварными вещами, или хотел украсить жилье какой-нибудь ремесленной поделкой, или просто сэкономить, купив неновую вещь. Были и такие, для кого рынок играл роль клуба, где можно поболтать со знакомыми, поглазеть на пеструю толпу, одним словом – убить время. Для этих последних день выдался на редкость удачным. Им удалось удавить его быстро и незаметно. Они поняли: сегодня быть хорошей охоте! – как только завидели обоз, удавом выползающий на рыночную площадь.

Удав принял форму полумесяца и замер. С вогнутой его стороны, в центре, соскочив с телеги, встали два юных шаромыжника и запели под бренчание гитары:

В очередь носили мы

брюки и подштанники.

Всё на свете – семечки, друзья.