Семьдесят один

– Вы хотите сказать, что жизнь не имеет смысла? – спросил я у своего собеседника. Поскольку я ничего не ел с полудня, двух бокалов крепкого чешского пива мне с лихвой хватило, чтобы окосеть.

– Я тебе так скажу, – твёрдо произнёс таинственный незнакомец, отпив из своего бокала, – жизнь всего человечества не имеет никакого смысла. Смысл имеет лишь жизнь отдельного человека.

– Звучит, конечно, красиво, но в голове как-то не укладывается, – ответил я сквозь смех. Надо сказать, что выглядел в тот вечер я крайне нелепо, ибо парням вроде меня, что в 25 лет выглядят на 16, крайне не идёт состояние алкогольного опьянения.

Этот «философский» разговор завязался пятнадцатью минутами ранее, когда этот мужчина сел за барную стойку прямо возле меня. Я крайне редко первый начинал знакомство с людьми, но он одним своим видом пробудил во мне сильный интерес к его личности. Он выглядел так, как и подобает выглядеть сорокалетнему байкеру: джинсовый прикид, растрёпанная рыжая борода, татуировки на костяшках, давно не видавшие рук парикмахера волосы. Но его глаза, выглядывающие сквозь густую растительность сверху и снизу, выдавали в нём человека с душой на распашку.

Я стал думать о том, как бы начать беседу с этим незнакомцем, чтобы не выглядеть навязчиво или глупо в его глазах. Потом я увидел, что на его рукаве множество нашивок в виде флагов самых разных стран: от Коста-Рики до Бангладеша, поэтому собрал всю свою решительность в кулак и задал ему следующий вопрос:

– А вы путешественник, да?

Байкер повернул голову в мою сторону и ответил:

– Это как сказать… Путешественники – это те, кто когда-то начинают свой путь и когда-то достигают точки его завершения. У меня же этой точки нет. Да и начала я, дружище, уже не помню.

Этот ответ меня немного поставил в ступор, но дабы не молчать, я задал ещё один вопрос вдогонку:

– А вы из Самары или проездом?

– Ой, дружище, нет, – улыбчиво ответил байкер, – я выехал из Таиланда и держу курс на Марокко. А тут я так… По личным обстоятельствам оказался, завтра проснусь – и в путь!

Мой интерес к этому незнакомцу утроился в один момент. Мы общались в тот вечер очень долго, он рассказал мне про его первое кругосветное путешествие, о том, как он выживал в криминальных районах во время путешествия по Латинской Америке и про то, как месяц жил вне цивилизации в лесах Новой Зеландии, рассказал про то, как едва не лишился глаза, учась сёрфингу на Бали, и о том, как духовно развивался в Тибете, поведал о том, как едва не попал за решётку в Штатах, как знакомился со знаменитостями мировой музыки на фестивалях, как собственноручно убил и приготовил кабана в Сибири. Складывалось ощущение, что у этого человека в сутках не 24 часа, а все 100 или даже 150, настолько много он успел увидеть, настолько много он успел для себя познать.

– Знаете, я бы тоже хотел так жить, – сказал я, закусив своё пиво сушёным кальмаром.

– Как так? Быть бродягой-одиночкой и постоянно находить приключения на свой зад? – ответил незнакомец и рассмеялся. Надо сказать, что в тот вечер он не сказал мне своего «паспортного» имени, но разрешил называть его Тодом.

– Это в любом случае интереснее, чем торговать чехлами для смартфонов! – возразил я.

Да, я действительно тогда продавал чехлы, защитные стёкла и прочее барахлишко для смартфонов через интернет. Работа эта была не столько утомительной, сколько безумно скучной, а в итоге наскребалось чуть больше минимальной зарплаты. Ну и поскольку в этом деле я был сам себе работодатель, понятия «выходной» у меня не было. Да уж, о том периоде моей жизни до сих пор не хочется даже вспоминать…

– Дружище, – снисходительно обратился ко мне Тод, – когда я был моложе, я очень старался убедить всех серых мышей вокруг меня в том, что они – серые мыши. Мол я живу правильно, а тупое большинство просто прожигает жизнь на существование в панельных домах… Я словно пытался спасать их от них же самих. А потом до меня дошло, что практически каждый человек в этом мире живёт ровно так, как хочет, поэтому я забил на это хрен.

– Каждый живёт так, как хочет? Не согласен, – ответил я, – те же люди в панельных домах жалуются на власть, на коммунальщиков, на начальников, на…

– Ныть не сложно, – перебил меня собеседник, – а вот чтобы изменить свою жизнь к лучшему, надо прилагать усилия. Если человек живёт в панельном доме год, второй, третий, четвёртый, а при этом не делает ничего, что могло бы его вытащить из этой задницы, значит его всё устраивает, не так ли? Значит посидеть после работы у телевизора ему более важно, чем потратить это время на приобретение знаний, которые потом могли бы стать трамплином в лучшую, более яркую жизнь.

– И я живу как хочу? – уверенным голосом спросил я у него, – я давно горю желанием отправиться в свободное путешествие, но нет денег на это. И да, я не ною, я постоянно пытаюсь зарабатывать больше.

– Да ну? – иронично прозвучало от Тода, – а что тебе такого нужно для свободного путешествия?