Семь ключей от зазеркалья (СИ)

 Видавшее виды кресло-качалка мерно поскрипывало в такт моим неспешным движениям. Я перелистнула страницу, предварительно скептически хмыкнув. Автор сего научного труда, конечно, неплохо разбирался в теневой магии, но излишне увлёкся метафорами, и потому выражался порой чересчур витиевато. А ведь исследовательская работа — это вам не сентиментальный роман, тут важна точность определений. В очередной раз убедившись в несовершенстве вселенной, я продолжила скользить взглядом по рунной вязи.

В камине тихонько потрескивал огонь. Не магический: я не наделена способностью работать со стихиями. Зато растопить очаг вполне в состоянии. Равно как и набрать для этой цели хвороста, либо, в случае надобности, наколоть дров. Дотье, моей единственной служанке, это в силу почтенного возраста тяжеловато, а мне несложно. Я даже колдовство для этой цели не использую…почти.

Деревянная кукушка высунулась из старинных настенных часов, издала пару невнятных звуков, и поспешила спрятаться обратно в свой потайной домик под моим мрачным взглядом. Давно пора её оттуда выковырять, чтобы не отвлекала. Монотонно тикающего механизма вполне достаточно, а ежечасно напоминать мне о времени совершенно не нужно. Когда потребуется, я сама посмотрю. А требуется редко. Думаю, я бы и о течении суток давно позабыла, если бы день за окном не сменялся ночью и наоборот.

Запрокинула голову, стремясь размять шею, и взгляд случайно коснулся белёсой, как туман, паутины в углу под потолком. Да нет, жилище у меня, может, и не сверкает белизной, но вполне чистое, а это… Лень добираться, уж больно высоко. К тому же мне жаль паука: зачем жестоко лишать его любовно обустроенного дома? Только ради того, чтобы какой-нибудь случайный гость (каковых здесь, к слову, и не бывает) не покосился на хозяйку с неодобрением? Так мне до его неодобрения дела нет, а пауку и подавно. А посему пускай живёт себе спокойно и не ведает неприятностей.

Я собралась было возвратиться к чтению, прикидывая, какую забавную формулировку припас автор на очередной странице, как вдруг, высокое прямоугольное зеркало на стене напротив, дрогнуло, будто подёрнулось рябью. Давно установленная система оповещения давала сигнал: кто-то приближался к границам моих владений. Ещё не вторгся на мою территорию, но определённо собирался сделать это в ближайшее время.

— Занятно, — пробормотала я, ставя ноги на пол и прерывая тем самым раскачивание кресла. — Похоже, у нас гости. Поможешь?

— Конеш-ш-шно, — прошелестело рядом.

Едва заметная, размазанная тень с зелёным отливом скользнула к стеклу.

Сосредоточившись, я немного изменила направление, в котором было развёрнуто зеркало. Нет, сам предмет не трогала, работала исключительно с внутренней его частью. Мой помощник позволил без труда сориентироваться, подобрав нужный угол. Затем я стала отодвигать зону охвата…

Каменная комната, обустроенная под деревянную, благодаря паркету и стенной обивке, вскоре исчезла. Гладкая поверхность отразила широкую дорогу, по которой быстро продвигалась карета, запряжённая четвёркой вороных. Воин на крупном гнедом коне старался держаться с ней вровень и мрачно глядел вперёд, словно ожидал неприятностей в любую секунду. На обычного стражника не похож, хотя черты лица простоваты, да и рыжие волосы — не самая характерная для аристократов черта. Но уж больно ровно держится в седле, слишком явно читается в глазах, несмотря на тревожность, то ли высокомерие, то ли просто чувство собственного достоинства — пойди разбери. В воздухе клубами тумана витала дорожная пыль, и лишь малая её толика поднималась из-под колёс и копыт. Главной причиной был ветер, он всегда очень сильный в этих краях… Быть может, потому я здесь и поселилась.

Люблю ветер. Холодный промозглый, горячий пустынный, лёгкий, едва касающийся кожи, ураганный, сбивающий с ног… Любой. Первое время полтора года назад я подолгу могла стоять, просто подставив лицо ветру. Движение есть жизнь, движение же воздуха — это жизнь самого мира… Но я отвлеклась.