Сексот

Кот — так его зовет любимая женщина, а в жизни Чибисов Андрей, старший оперуполномоченный Оперативно-поискового Управления ФСБ РФ, командир бригады наружного наблюдения плавно двигался в плотном потоке людей, умудряясь никого не задевать. Его упругая походка обычно привлекала внимание окружающих, выдавая в нем спортсмена. Сейчас это было абсолютно лишним — работа в 7 Управлении КГБ СССР научила его четко вписываться в окружающий городской пейзаж так, чтоб никто не проявлял к нему ни малейшего интереса. «Сексот» — секретный сотрудник, он был им всегда — такова работа. А её он знал, любил и умел делать так, как, наверное, никто в Управлении. В 410 спецшколе были (почему были, они и сейчас есть!) преподаватели экстра-класса. Такой школы нет даже в пресловутом ЦРУ…

…Напряжение в толпе росло, и в любой момент готово было взорваться, выплеснувшись в массовые беспорядки. Он знал это, не чувствовал, на чувствах работают жиголо, а именно знал. Это знание его не подводило никогда, и возможно, что именно поэтому он до сих пор был ещё жив. Скоро начнется работа, серьезная работа — охота на «волков», а он был охотником, городским охотником-волкодавом. И то, что пригорит[1], Кот знал, вот только легенды (чекист не врёт, чекист легендируется) для жены он придумать не успел, и это слегка удручало. Но это второстепенно. Он любит свою Кошку, а она отвечает ему взаимностью.

Ошибка в работе… Он не имел права на неё, цена ошибки — жизнь. За свою жизнь Кот перестал бояться давно, 29 февраля 1988 года в г. Сумгаите, в разъяренной толпе азербайджанцев, убивающих армян. Он очень хорошо знал цену ошибки. Нелепо погиб учитель и наставник не одного поколения сексотов — Логитов Борис Борисович (Быр-Быр), Вава — шумный и весёлый Володя Маритин, зарезанный шпаной в своей машине… Их подвели знания. Двенадцать человек, включая его, должны вернуться домой, и Кот должен проконтролировать этот процесс.

Звонок в квартире раздался неожиданно. Хряк лениво открыл глаза. Просыпаться так рано — на часах ровно полдень, было непривычно тяжело. «Какого чёрта?» — Подумал Хряк, в жизни Хойрякинов Алексей, в прошлом выпускник МГИМО, пять лет назад защитивший свою дипломную работу на «отлично». Ему тогда пророчили звездную карьеру в мире политики, но Алексей вопреки всем ожиданиям подался в коммерцию, неудачно вложил свой капитал в неприбыльный бизнес, прогорел и, ныне получивший официальный статус безработного, зарабатывал себе на жизнь любой подвернувшейся работой. «Кого там еще принесло?!» — Звонок раздался вновь, раздраженно-нетерпеливый, словно звонящий спешил и не мог себе позволить долго ждать. С трудом Хряк заставил себя подняться с постели, торопливо натянул оказавшиеся под рукой джинсы и поплелся к входной двери. Не глядя, щелкнул старым английским замком и толкнул дверь. На пороге стоял мужчина средних лет. Короткие темные волосы, едва подернутые проседью, были аккуратно зачесаны назад. Достаточно неброская одежда незнакомца никак не наводила на мысль о его статусе или профессии и вполне гармонично сочеталась с его такой же неброской внешностью. Лишь одна деталь выбивалась из всего этого совершенно обычного вида — на лице красовались удачно подобранные и явно дорогие очки-хамелеоны в золотой оправе.

Хряк оглядел незнакомца быстрым, цепким взглядом.

— Ну? — Издал он наконец хриплый звук, — Что надо? — Уточнил он свой первый вопрос.

Незнакомец держался очень уверенно и, несмотря на то, что стоял на пороге чужой квартиры, чувствовал себя хозяином положения. Одним движением руки, отодвинув Хряка с дороги он прошёл в квартиру, на ходу слегка приподнимая очки небрежным движением руки он бросил несколько беглых взглядов вокруг — на ободранные стены, кое-где обклеенные газетами, деревянную вешалку для одежды, съехавшую на бок под весом единственной куртки Хряка, две пары бывалых кроссовок, сиротливо притулившихся в углу, выцветшую, обсиженную мухами картину с едва угадываемым на ней натюрмортом и, не спеша прошел в комнату. Хряк на мгновение недоуменно застыл, держась за ручку входной двери, затем, оглядев лестничную площадку, поспешил последовать за неожиданным визитером. Входную дверь он оставил приоткрытой на всякий случай. Его начала слегка раздражать вся эта ситуация, но, заходя в комнату за незнакомцем, он решил, что сначала следует все же разобраться в причине такого странного визита, и хотя бы узнать, что нужно этому человеку: «Если он ведет себя так уверенно, — подумал Хряк, — значит, на то есть свои причины. Но он сильно пожалеет, если у него их нет…».

Тем временем незнакомец продолжал удивлять своей уверенностью, или даже самоуверенностью — по-хозяйски передвинув старое кресло в угол комнаты и предварительно расчистив себе на нем место, уселся напротив входной двери и внимательно посмотрел на Хряка.

Это уже перешло всякие границы терпения хозяина квартиры.