Секретная миссия резидента «Патраса»

Судьбы людей, о которых идет речь в книге, порою похожи на этакий роман-фэнтези с резво закрученным сюжетом. Услышав впервые историю их жизни, не можешь отрешиться от навязчивой мысли, что такого в реальности и быть-то не могло.

Согласитесь, непросто поверить в то, что наш офицер-разведчик, работавший под крышей советского информагентства, водил дружбу с всесильным министром юстиции Робертом Кеннеди, братом президента США. Да и с Джоном Кеннеди нередко встречался, а в сложные месяцы Берлинского и Карибского кризисов передавал от главы США известия лично председателю Совмина и первому секретарю ЦК Никите Хрущеву.

Имя этого человека – Георгий Большаков.

Или еще один – всего лишь шофер советского военного атташе в Вашингтоне. Воинское звание весьма скромное – старший лейтенант. За границей впервые, страны не знает, языка тоже. Но на самом деле резидент военной разведки в сердце США. Хотите, верьте, хотите – нет, но был такой резидент в Америке во время войны – Лев Сергеев. Работал замечательно. Из-за океана вернулся в 1945 году с высшей наградой Родины – орденом Ленина. И этим все сказано.

Другие персонажи книги – под стать первым двум героям.

Одессит Александр Хоменко встретил 22 июня 1941 года курсантом авиационного училища штурманов. Во втором бою его самолет сбили, и всю войну он, рожденный летать, провоевал в пехоте, на самом «передке».

Вел ожесточенные бои в безводных Сальских степях, попадал под «танковый каток» армии Клейста, спасал боевое знамя полка, обвязав его вокруг себя, проламывал «стальной пояс», гордость Гитлера на реке Миус, форсировал Днепр, освобождал родную Одессу, потом Белоруссию, Польшу. И в 21 год уже командовал стрелковым полком! Да не каким-нибудь запасным, а боевым, фронтовым. Разве не фантастика?!

А после войны служил в разведке. Представлял нашу страну в Швейцарии, Италии, Алжире. В самое горячее время, в начале 80-х годов, когда обстановку в Польше взорвала «Солидарность» и ее лидер Лех Валенса, Хоменко назначили советским военным атташе в Варшаве.

Какие материалы он там добывал! Пока это государственная тайна. Скажу только, что даже начальник Генерального штаба маршал Сергей Ахромеев, прочитав их, только развел руками: «Это не мой уровень».

На следующий день генерал Хоменко ехал на доклад к секретарю ЦК партии.

Что было дальше, узнаете из книги. Читайте, дорогие любители истории военной разведки. Поверьте, там много интересного!

С уважением, автор

Океан штормило. Корабль кренился на один борт, потом медленно возвращался в прежнее положение, и вновь словно падал в бездну. У английских моряков было чему поучиться. Они прекрасные мореходы. Дети островного государства, благополучие которого полностью зависело от морских сообщений, они, казалось, с молоком матери впитали любовь к океану, стойкость и умение сражаться. Вот и теперь, в штормовом океане, несмотря на штыковую атаку ледяного ветра, когда палуба уходила из-под ног, умело выполняли свои корабельные обязанности, прекрасно понимая, что от каждого из них зависит успех всего экипажа.

На команды с ходового мостика слышались четкие ответы. Только вместо русского «Есть!», «Так точно!» звучали непривычные уху советского морского офицера отрывистые английские фразы: «Ай, сэр!», «Вэри гуд, сэр!».

Впрочем, многое тут было необычным для лейтенанта Николая Ивлиева. Вот уж никогда не думал, что свое первое дальнее плавание, а вместе с ним и боевое крещение, он примет на борту английского эсминца «Онслот» в Северном Ледовитом океане, вдали от родных берегов.

Из уважения к союзникам командир эсминца пригласил Ивлиева на ходовой мостик. Шли они в группе, три британских корабля из союзного конвоя. Возвращались домой, успешно выполнив задачу. В Архангельске приняли на борт трех русских – морского лейтенанта Николая Ивлиева, который следовал в Великобританию в свою первую зарубежную командировку, в состав аппарата военно-морского атташе и советской военной миссии, а также двух дипкурьеров со спецпочтой. Доставка диппочты на боевом корабле, да еще на иностранном, стала для них делом новым, но другого, более безопасного пути до Англии тогда просто не существовало.

Да и Николаю многое было внове. Профессиональные знания в Черноморском высшем военно-морском училище им. П. Нахимова ему дали хорошие, но, как ни крути, чужой, иностранный корабль – это не свой, родной. Чего стоит непростая английская терминология по управлению судном! В училище он, конечно, занимался иностранным языком, понимая, что моряк без знания английского – считай, плохой моряк. Однако теоретических знаний оказалось недостаточно, нужна была практика. А где ее взять в Севастополе? Потому с первых дней пребывания на корабле Ивлиев старался подтянуть свой языковой уровень.