Как я искал секретаршу

В первый раз я подбирал секретаря, как это и принято, по внешним данным – ноги топ-модели, талия куклы Барби, каблуки – острее не бывает, юбочка в обтяжку. И это в значительной степени оправдано. Эффектная молодая секретарь благоприятно действует на партнеров и клиентов, позволяет легче найти с ними общий язык. Однако скоро проявилась и обратная сторона женской обольстительности. С первого же дня мои сотрудники-мужики, точно коты, урчали и терлись в приемной. Разгоню их по норам, а через какое-то время перехватываю записочки в Vypress Chat: «Викочка, ты должна мне сегодняшний вечер. Олег». – «А не прогуляться ли тебе одному? Вика со мной идет на джаз. Слава».

На следующий день мой зам по сбыту (Олег) появляется с расцвеченным глазом. С моим замом по производству (Славой) отказывается сидеть в одной комнате.

Словом, наблюдался некоторый диссонанс в работе коллектива.

Пробовала Вика и на мне свои чары – то «случайно» положит руку на плечо и легонько поглаживает (как бы в рассеянности), то потянется, демонстрируя ножки до самого того… Но меня такими штучками не проймешь. Для меня секретарь – исключительно лицо фирмы (а не другие ее части).

Предел наступил примерно через неделю. Прихожу в офис раньше обычного, направляюсь в кабинет, и тут мне чудится, будто в подсобке (где уборщица хранит свой инвентарь) что-то шуршит. Неужели Егоровна еще здесь? Заглядываю и застываю в полном финише: моя секретарша держится за швабру, выставив голые ягодицы, а к этим ягодицам, как шмель к бутону, припал Слава со спущенными штанами. Оба так увлеклись, что на меня – ноль внимания. Пришлось вежливо кашлянуть и извиниться, что не обеспечил офис надлежащей мебелью – вынуждаю своих сотрудников так мучиться без элементарных удобств.

Вывод: очень красивая, молодая и сексапильная девушка – не лучший вариант секретаря.

Следующей была Инна, также молодая, симпатичная (хотя и не топ-модель), но главное – уже семейная женщина.

Я рассуждал так: семейная женщина – это серьезность, стабильность, это минимум любовных приключений на работе. И действительно, на все заигрывания мужчин нашей фирмы Инна отвечала холодным молчанием, так что поначалу я уж было решил, что проблема решена. Но… начались телефонные переговоры. Даже не переговоры, а целые телефонные сериалы.

– Толик, лапочка, ты покушал, малыш? Что ты кушал? О, господи! Где ты их нашел?! Я же специально убрала…

– …Зачем ты полез в аквариум?! Хотел покормить рыбок? Все, отойди от него подальше. Котлету я сама достану. Да, скоро. Ничего не трогай! Ты слышишь меня?

– …Играл в больницу? Забинтовал ему голову? Владимир Сергеевич! – (это уже ко мне). – Мой Толик забинтовал коту голову. Мне срочно нужно домой!

Если с Толиком сидела Иннина мама (в детсад его не отдавали по причине болезней), то ей подолгу объяснялось, где что найти, когда и сколько гулять, что надевать и т. п.

Вдобавок ко всему беспрестанно звонил муж, который, похоже, был уверен, что всех секретарш рано или поздно соблазняют их начальники. Инна старательно оправдывалась:

– Сижу на своем месте. Нет… в разных комнатах. Почему ты мне не веришь? Я тебя когда-нибудь обманывала? Нет, не дарил. Не подвозит… Он не такой…

И так до бесконечности.

Если секретарь задерживалась на работе хоть на час, от настырных звонков не было спасения.

И мне не всегда удавалось сохранить сдержанность:

– Инна, скажите, пожалуйста, вашему благоверному, что я запретил вам вести по телефону личные беседы.

Она делала испуганные глаза:

– Вы что, Владимир Сергеевич, он же тогда сам сюда заявится!

Вывод: женщина, даже если она хороший специалист, но обремененная детьми и ревнивцем-мужем, не лучшая кандидатура на должность секретаря. Голова у нее забита совсем другими проблемами.

«…Требуется женщина от 45 до 55». Так звучало мое очередное объявление о вакансии.

Клавдии Петровне было 53. Делопроизводство она знала в совершенстве (как-никак 28 лет стажа). Компьютер хоть и побаивалась, но кое-как с ним все же управлялась. И у нее была масса дополнительных преимуществ: ее дети давно вышли из шаловливого возраста и вообще ей не звонили (что ее крайне огорчало), ревнивого мужа, как и вообще какого-либо мужа, давно за ней не числилось. Ей не нужно было торопиться в магазины, а с другой стороны, не приходилось тратить рабочее время на маникюры или изучение журналов мод.

Сказать, что ко мне она относилась по-матерински – это почти ничего не сказать. Она следила, чтобы я вовремя обедал, чтобы делал перерывы в работе, журила меня за то, что я, по ее мнению, слишком много курю. В обеденные перерывы она вязала мне на зиму шерстяные носки.