Сегодня можно всё

Габриель с гордостью осматривала свои владения. Груды битого кирпича, полуразрушенные строительные леса, поломанная черепица и просто мусор казались ей самым потрясающим зрелищем в этом мире. Она так долго шла к тому, чтобы увидеть это! Целых три года Габриель работала и днем и ночью только ради того, чтобы стоять сейчас посреди разрухи и вдыхать волшебный аромат неоконченной стройки.

Она не замечала ни грязи, ни запущенности помещений, она видела только свою мечту. Вот в этом двухэтажном здании будет ветеринарная клиника. В небольшом ангаре, который раньше использовали как склад, она разместит гостиницу и парикмахерскую. Габриель уже подыскивала сотрудников. Ведь не сможет же она работать одна! Комплекс будет самым большим в Гранд-Рапидс, да и во всем штате Мичиган, так что помощники ей понадобятся. И Габриель знала, что найдет их.

Многие согласятся работать не ради денег, которые комплекс, несомненно, будет со временем приносить, но ради бродячих животных, приют для которых она сделает вот в этом здании.

Габриель рассматривала длинное приземистое строение на холме. Ей казалось, что ничего красивее она еще не видела в своей жизни. Наконец-то сбывалась ее мечта. И Габриель знала, что не только она хотела бы создать в этом городе такой приют. Многие ее знакомые говорили, что отстрел бродячих собак — это очень жестоко, и было бы лучше, если бы власти построили приют. Но мэру и городскому совету все время не хватало сил — или желания, — чтобы решить эту проблему. Разговоры шли, сколько Габриель себя помнила, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

Ей было пять лет, когда она сказала, что будет ветеринаром. И с тех пор упорно шла к достижению поставленной цели: получила государственную стипендию, с отличием окончила колледж и, хотя ей настойчиво предлагали продолжить образование в университете, вернулась в Гранд-Рапидс. Ни диплом, ни более денежная и перспективная работа в Детройте или научная деятельность после окончания университета не могли заставить Габриель отказаться от мечты детства. А потом началось бесконечное выпрашивание денег. К кому она только не обращалась! И к коммерсантам, и к благотворительным организациям, и к городским властям. Но кто-то просто закрывал перед ней двери, кто-то ограничивался туманными обещаниями помочь. Габриель уже устала умолять о помощи, она чувствовала, как у нее опускаются руки.

И однажды случай помог ей. Она вновь пришла на прием к мэру с твердым намерением сесть на пороге его кабинета и не сходить с места, пока он не даст ей хотя бы часть нужной суммы. Решительно настроенная Габриель вошла в кабинет и с порога начала излагать мэру свою уже не просьбу, а требование. Но вскоре она поняла, что ее не видят и не слышат. Габриель была возмущена таким отношением — в конце концов, она просит деньги не для себя! Когда она уже почти кричала, в сотый раз излагая свои аргументы, мэр соизволил заметить ее.

— Вы ведь ветеринар, кажется? — спросил он, мутными глазами глядя на девушку.

— Да, — растерянно ответила Габриель. Свой диплом она показывала в этом кабинете уже несколько раз.

— Вы не могли бы… — Мэр замялся. — У меня довольно деликатная просьба. Видите ли, в чем дело… Вы ведь должны хранить тайну? Ну, вроде как врачебную?

— Если это тайна, я в любом случае должна ее хранить, врачебная она или нет! — с достоинством ответила Габриель. Ей было неприятно, что этот невысокий толстенький мужчина думает, будто она не может держать язык за зубами.

— Замечательно, — пробормотал мэр. — А какие у вас отношения с мистером Бирном?

— Собственно, никаких, — пожав плечами, ответила Габриель.

Она была во многом не согласна с Бирном, который в свои почти семьдесят лет еще не оставил практику, но из уважения к его опыту и возрасту Габриель предпочитала молчать. В конце концов, нет ничего удивительного, что он лечит теми методами, к которым привык за долгие годы практики.

— Мы практически не общаемся. В чем все-таки дело, мистер Арлтон?

— Дело в том, что он уже полгода лечит моего кота. Вы, конечно, слышали о моем мистере Футе?

— О! Конечно! — Габриель постаралась удержать улыбку.

Весь город знал о безумной любви мэра и его жены к их коту. Бездетная пара всю свою любовь и нежность отдала огромному ленивому клубку шерсти, который вставал с дивана лишь ради того, чтобы поесть. Кот был до безобразия толст и невоспитан. Но он был любимцем. И никто не мог сказать в лицо Арлтону, что его кот вертит им, как хочет. Горожане лишь радовались, что мистер Фут абсолютно безразличен к политике и административным делам.

— Что случилось с мистером Футом? — с участием спросила Габриель.

— У него лезет шерсть! Это просто ужасно! Он стал похож на чучело!

Габриель показалось, что мэр сейчас расплачется.

— Когда это началось? — спросила она деловым тоном, чтобы остановить поток готовых пролиться слез, за что главе города потом было бы ужасно стыдно.