Сефи (СИ)

Annotation

Жукова Людмила

Жукова Людмила

Сефи

Сефи

Сефи сидела в своей любимой студии, которая представляла собой большой круглый зал, стены его от пола до потолка были разрисованы необыкновенно красивыми бабочками с женскими и детскими головками. Это были то ли полу-бабочки, то ли полу-ангелочки. Головки были нежны и прелестны, глаза светлы и невинны.

В студии были три больших окна от пола до потолка, одно из которых, центральное, было сейчас раскрыто. Стояли тёплые майские дни, и из окон было видно дорогу, проходившую у подножия горы Машук, саму гору, покрытую зелёными деревьями: дубами, берёзами, клёнами, липами, кизилом, боярышником, шиповником, барбарисом, рябиной. Деревья были довольно близко, и их можно было различить по листве. Иногда видно было пролетевшую с дерева на дерево белку.

Как же Сефи любила свой родной Пятигорск! Пятигорск - по имени горы Бештау, к подошве которой прилегал город. Он широко раскинулся на предгорной равнине, на берегах реки Подкумок, по юго-западным и южным склонам у подошвы горы Машук, на высоте 500 м над уровнем моря. В черте города находятся гора Машук почти километровой высоты и её отроги - горы Горячая и Казачка, а также горы Дубровка, Пикет, Пост и другие. Высочайшая точка в окрестностях города - вершина горы Бештау. Название переводится с тюркского, как пять гор. С высоты её пяти вершин открывается прекрасная панорама и горная цепь Кавказского хребта. В солнечную погоду видны практически все города-курорты, зеркала озёр, цепь снеговых вершин главного Кавказского хребта.

Здесь Сефи родилась, здесь прожила вот уже семнадцать лет, четырнадцать из которых вместе со своим любимым отцом. Когда он умер, Сефи просто не знала, как ей дальше жить. Отец был для неё всем: папой, лучшим и единственным другом, нянькой, заботливой мамой, человеком, который верил в неё и делал всё, чтобы она смогла реализовать свои способности. Поначалу только он верил в её талант художника. Отец обожал бабочек и её, Сефизу. У него была превосходная большая коллекция бабочек, и они вдвоём часто рассматривали их, заключённых в специальные коробки со стёклами. Отец рассказывал много о каждой бабочке и о том, из каких гусениц они появляются. Сефи изучила рисунки на их крыльях, глазки и усики, лапки и брюшки. К четырём годам она безошибочно могла назвать по внешнему виду бабочку, из какого она семейства, где обитает и даже какого цвета и размера её гусеница.

Сефи вспомнила себя совсем маленькой, когда она, обняв отца за шею, сидя у него на коленях, спросила: "Папа! А это ты меня назвал Сефи?"

"Я, конечно" - ответил задумчиво отец.

"А почему так?"

"Потому что ты похожа на Сефизу, это такая бабочка редкого вида. Гусеницы её связаны с дубами. Питаются листьями дуба. А ты ведь родилась под дубом. Мама твоя гуляла в лесу, когда вдруг начались роды. Хорошо, что она гуляла не одна, а со мной. Мне-то и пришлось принимать роды. Да, да, я был первый и, надеюсь, последний раз акушером. Это, знаешь ли, очень страшно, когда жизнь двух существ зависит от тебя, от твоей помощи. Но я справился. А потом, закутав тебя в свою рубашку, помчался домой, там отдал тебя на попечение твоей тёти Анны и вызвал скорую. Скорая приехала быстро, и маму твою забрали в больницу. Хорошо, что был июль месяц, было тепло и никто не простудился, ни ты, ни твоя мама.

"А почему она нас бросила?" - этот вопрос в детстве Сефи задавала отцу часто.

"Наверно, не очень нас любила. Наверно, испугалась трудностей" - так отвечал отец. Он ни разу не сказал, что когда годовалой Сефи поставили диагноз - врождённый кифоз, а попросту, это означало горб - мать сильно запила и вскоре сбежала с заезжим в их город музыкантом. Тогда Сефи не было и двух лет.

Отец очень переживал. Но ещё больше полюбил свою Сефизу. Девочка была красива: тёмные густые волосы, большие синие глаза, красивые ноги - всё это было её украшением, если бы не горб, который портил всё.

Тогда отцу на помощь пришла его родная сестра Анна. Она и стала для Сефи мамой.

"Марк - сказала сестра Анна - я вас не брошу, я помогу, и нам помогут эти стены. Стены родного дома всегда помогают!"

Одинокая тётя Анна всю себя отдала племяннице и своему родному брату Марку, который был на пять лет моложе её. Сефи улыбнулась, вспомнив, как мягко тётя Анна выговаривает имя Сефи. Как-будто боится вспугнуть нежную бабочку, ласково и тепло. Вообще, многие знакомясь с Сефи, спрашивали: "Может, Софи?"

"Нет, нет - говорили отец и тётя, а позже и она сама - именно Сефи". И рассказывали об этой красивой нежной бабочке, которая рождается на дубу, так же, как и Сефи когда-то родилась под дубом.