Седьмая жертва

Это был гром среди ясного неба: сердце сжалось, во рту пересохло, перехватило горло… свободное падение. Эта женщина излучала удивительное очарование — ей было лет тридцать пять, рост метр семьдесят, изящная шатенка с короткой стрижкой, строгая оправа подчеркивала темно-коричневые глаза. Голос нежный и спокойный. Живой и теплый взгляд успокаивал, прелестная улыбка чудесно освещала лицо. Он не мог описать, что с ним происходило. Не иначе прыщавый подросток, рассматривающий обложку «Плейбоя».

— Господин Сирски, так? — Она сидела за письменным столом и машинально вертела в руках ручку.

Он кивнул.

— Нико Сирски. Нико — это ваше имя? — Теперь он не сможет спутать этот восхитительный голос ни с каким другим.

— Да, это полное имя.

— А родились вы когда?

— Одиннадцатого января. Тридцать восемь лет назад.

— Чем вы занимаетесь?

— Я разведен.

Странный ответ, но при взгляде на нее он ничего другого сказать не мог. Женился он слишком молодым, в двадцать два, родился ребенок. Теперь Нико был холостяком, и женщины его интересовали мало, разве что так, не всерьез. И ни одна из них не производила на него подобного эффекта. Он думал, что все эти глупости хороши разве что для кино да романов.

— Месье Сирски? — настаивал женский голос.

Он взглянул на ее руки. Кольца нет.

— Месье Сирски?!

— Что вы хотите знать? — смущенно спросил он.

— Вашу профессию. Больше ничего.

Что за идиот…

— Дивизионный комиссар.

— А точнее?

— Начальник криминальной бригады Уголовной полиции Парижа.

— Набережная Орфевр, тридцать шесть?

— Совершенно верно.

— Думаю, стрессов вам хватает.

— Что да, то да. Но, наверное, не больше, чем у вас.

Она улыбнулась. Восхитительная женщина.

— Значит, доктор Перрен — ваш зять, он-то вас ко мне и направил, — произнесла она совершенно обычным тоном — поддерживала разговор.

Сестра хлопотала вокруг Нико, как вторая мать.

— Так что же с вами такое?

— Ничего особенного.

— Позвольте уж об этом судить мне, месье Сирски.

— Месяца три болит желудок.

— Вы уже обращались к кому-нибудь?

— Нет еще.

— На что похожи эти боли?

— Жжение… — вздохнул Нико, — иногда колики…

Не в его привычках было признаваться в слабости.

— Вы устаете или переживаете больше, чем обычно?

На лице Нико отразилось сомнение. Работа не оставляла его ни на минуту: он просыпался по ночам, потому что ему в очередной раз приснилось окровавленное тело. Разве можно кому-нибудь рассказать о том, что он постоянно чувствует? Да и кому? Коллегам по работе? Вечеринки с шутками о трупах — дело привычное — тоже способ избавиться от наваждений. Но эта столько раз описанный в бульварных книжонках прием был малоэффективен. Самое лучшее — вернуться домой, к семье, к ежедневным заботам, только так можно снова ощутить почву под ногами. Эти будничные хлопоты все расставляли по местам — в этом была их ценность, — и мрачные дневные события уходили на второй план. Именно поэтому он решил набирать к себе в бригаду людей женатых, с детьми, и восемьдесят процентов его подчиненных отвечали этим требованиям. Подобное равновесие было необходимо — иначе в уголовной бригаде не сохранить жизненную стойкость, и только он нарушал им же самим установленное правило.

— Месье Сирски, вы не ответили на мой вопрос, — нетерпеливо заметила врач.

Комиссар упрямо молчал, и от одного его вида собеседнику становилось ясно, что расспрашивать о чем бы то ни было бессмысленно. Ничего не добившись, она сменила тему:

— Когда появляется подобное жжение, что-нибудь помогает?

— Я пробовал есть, но ничего не меняется.

— Раздевайтесь и ложитесь на стол.

— Как?.. Совсем?

— Нижнее белье можете оставить.

Он поднялся и несколько смущенно начал раздеваться. Женщинам он нравился — высокий, мускулистый, светловолосый, глаза голубые. Она подошла к столу и положила свои руки на его плоский живот. По телу Нико пробежала дрожь. Перед глазами замелькали эротические картинки. Он шумно выдохнул.

— Что-то не так? — забеспокоилась доктор Дальри.

— Я имел дело только с патологоанатомами, а это не способствует лечению, — проворчал он, надеясь, что она ему поверит.

— Понимаю. Однако в некоторых ситуациях необходима срочная консультация специалиста. Что вы чувствуете, когда я тут нажимаю?

Он неотрывно смотрел на нее. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе. Да что же, черт возьми, с ним происходит?