Седьмая вода на киселе…

«Итак, скоро я встречусь с представителем Центра, – внимательно смотря на дорогу, размышлял Петр, – странно только, что для этого понадобилось осуществить такой вариант… Раз Центр предложил его, то встреча предстоит крайне важная… одним днем не закончится… Да и …»

– У вас не такое лицо, – сидящая рядом с ним молодая финка прикоснулась рукой к его плечу.

– Не такое? – не понял он.

– У влюбленных таких лиц не бывает, – улыбнулась она, не убирая руку с его плеча, – они должны светиться счастьем и легкомыслием… А у вас оно серьезное. Я бы даже сказала, строгое…

«Влюбленных! – усмехнулся Петр. – Я и забыл… Мы же влюбленная парочка, стремящаяся к уединению… Вырвавшаяся из города в сельскую местность, чтобы остаться вдвоем на хуторе…»

– А откуда вы знаете, какое должно быть лицо? – усмехнулся он. – А если мы поссорились?

– Уж, знаю, – улыбнулась финка, – можете поверить на слово… И потом как это мы поссорились, если я в отличие от вас улыбаюсь?

– А разве вы не допускаете, что ваша улыбка – выражение ваших чувств от результатов ссоры?

– Вы хотите сказать, что улыбка – символ моего торжества?

– Хотя бы…

– Возможно… Я как-то не задумывалась об этом… А вы, оказывается, разбираетесь в женской логике!

– Не думаю, что в ней кто-либо кроме женщины может разобраться… Просто я выдвинул версию…

– А знаете, – рассмеялась финка, – я открою вам секрет: порой, и сама женщина не способна разобраться…

– Вам виднее, – кивнул Петр, – только бы это отрицательно не сказывалось на результатах…

– Пока такого не было.

– И пусть в дальнейшем не будет, – Петр снял ее руку со своего плеча. – Как сказал один поэт: «учитесь властвовать собою…»

– Знаю, – она стала серьезной, – это Пушкин. «Евгений Онегин».

– Правильно.

– А вы всегда можете управлять своими чувствами? – финка посмотрела прямо в глаза Петру.

– Стараюсь, – Петр не отвел взгляда.

– И, получается? – заинтересованно спросила молодая женщина.

– Да.

– Всегда?

– Исключений не было.

– А могут быть?

– Вряд ли.

– То есть вы хотите сказать, что я вам не нравлюсь? – в ее голосе Петр услышал вызывающие нотки.

– Почему? Нравитесь.

– Так почему не может быть исключения, – она сделала паузу, – например, для меня?

– Я своих принципов не меняю, – отрезал Петр. – И давайте завершим этот разговор.

– Не ожидала… – задумчиво сказала финка. – Я думала, что все будет иначе…

– Я не знаю, что вы себе нафантазировали, – спокойно сказал Петр, – но, естественно, догадываюсь. Так вот, напоминаю, что я и вы – просто партнеры, по независящим от нас причинам вынужденные изображать влюбленную пару. Именно изображать. Вам все ясно?

– Все ясно, – тихо ответила она, вздохнув. – Ну что же, будем изображать…

– Вот именно изображать, но так, чтобы никто из возможных наблюдателей об этом не догадался.

– Понимаю, – кивнула она, – чтобы обман не возможно было раскрыть.

– Да.

– А на хуторе? – в ее глазах блеснули искорки.

– На хуторе, думаю, изображать не придется. Каждый будет заниматься своим делом.

– Похоже, вы правы, – искорки в ее глазах потухли. – Не до этого будет…

Они немного помолчали.

«Обиделась, – подумал Петр, искоса посмотрев на насупившуюся финку. – Точно обиделась! Не ожидала от меня. Не ожидала! Ну и пусть обиделась. Лучше все сразу расставить по своим местам… Мы только партнеры. Партнеры и все!»

– А мы не доигрываем, – он усмехнулся, – заметили?

– Не понимаю…

– А разве влюбленные обращаются к друг другу на вы?

– Ах, вот вы… извините, ты о чем! – она улыбнулась. – Действительно, причем здесь вы…

– Как причем? – усмехнулся Петр.

– Не придирайтесь к словам! – вспыхнула финка. – Я о местоимении…

– Правильно, – согласился Петр. – И, пожалуйста, без обид.

– Хорошо, – она помолчала. – Знаешь, мне кажется, что ты умеешь читать мысли… По крайней мере мои…

– Не умею, – серьезно ответил он. – Если бы умел, не допустил такого разговора.

– А если он был нужен? – с вызовом спросила она.

– Тебе?

– А хотя бы и мне!

– Ты понимаешь, о чем говоришь?

– Прекрасно понимаю!

– Все! – Петр остановил автомобиль. – Садись за руль!

– Почему я?

– Чтобы успокоилась, выбросила из головы. Да, и дорогу ты в отличие от меня знаешь. Не спрашивать же мне у тебя про каждый поворот…

– Ну, ты психолог! – рассмеялась финка. – Это называется переключить внимание…

– Ты была хорошей ученицей… – улыбнулся Петр.

– Да! – она вышла из автомобиля. – Там…

«Там – это в СССР, – понял Петр, – вот откуда ее знание Пушкина… Вряд ли она прочитала «Евгения Онегина» здесь, в Финляндии… Интересно, она действительно финка, или…»

Твердо придерживаясь правила: чем меньше разведчики знают друг о друге, тем лучше, он знал, что никогда не задаст ей этот вопрос.

– Нам еще долго ехать? – он вышел из автомобиля.

– Да. А что? – она села за руль, не захлопнув дверь автомобиля.

– Думаю, что мне надо немного поспать.

– Не хочешь со мной разговаривать?

– Почему же? – Петр сел на заднее сиденье и закрыл дверь. – Просто привык использовать любую возможность для отдыха.

– Всегда? – она закрыла дверь и включила зажигание.