Седьмая свеча

Сергей Пономаренко

Седьмая свеча

Милый друг, вы наивны! Самое современное ружье ночью в саванне не гарантирует того, что через мгновение вы из охотника не превратитесь в жертву. В этом глубокий смысл жизни: заглатывая кого-либо, не забудь оглянуться назад — может, и тебе уготовлено уютное местечко в чьем-то желудке.

Из африкано-полтавских побасенок

ПРОЛОГ

Первая четверть луны, после полуночи

Мягкий свет от множества свечей, расположенных вдоль стен, отражался от них, расплываясь, преломляясь в замкнутом пространстве, обволакивая две странные фигуры в белых балахонах. В узком длинном помещении, насыщенном запахами ладана и расплавленного воска, находились две высокие женщины, лица которых были едва различимы в полумраке.

— Твое желание твердо и сердце не будет помехой в его исполнении? — спросила женщина постарше властно, но в то же время с нотками болезненности в голосе.

— Сердце молчит, когда на плечах есть голова, — улыбнулась вторая женщина, — старое платье сжигают, а в новом норовят побыстрее покрасоваться. Ведь ты сама много раз проходила через это…

— С возрастом становятся мудрее и в прошлом видят множество ошибок, которых ранее не замечали, — возразила первая женщина.

— Нет, — не согласилась вторая. — Смиреннее. Ошибок в прошлом нет. Когда ты их совершаешь, ты другая, не та, которая вдруг замечает их и начинает анализировать. Просто со временем мы меняемся: прогибаемся там, где раньше не гнулись, становимся нетерпимее, где раньше прощали. Только зачем эти вопросы, ведь сегодня седьмой, заключительный сеанс, и тогда он станет мягким как воск и я вылеплю из него все, что захочу.

— Воск прилипает, и его трудно оторвать.

— Но зато легко соскоблить.

— Ты разжигаешь пламя, в котором можешь опалить крылышки. Трудно возбудить любовь, но еще труднее в нужный момент ее погасить. Неразлучные подруги — любовь и ревность, антипод любви — ненависть. Это страшные силы, они могут выйти из-под контроля. Что ты будешь делать, когда тебе это уже не будет нужно?

— А что делают со свечой, когда не требуется ее огонек? Ее гасят, а огарок либо прячут, либо выбрасывают. Приступаем?

— Тебе виднее.

Первая женщина достала из корзинки, находящейся у ее ног, маленького черного котенка и омыла его в глиняной миске, стоящей на резной деревянной тумбочке. Котенок слабо пищал, но не пытался вырваться. Когда его окурили ладаном, он чихнул. Первая женщина произнесла: «Всемогущий вечный Боже! Самодержец земли! Очисти и освяти Своей доблестью эту жертву, чтобы истекающая из нее кровь была Тебе приятна, так как Твоею милостью я имею власть по своему желанию убить ее или оставить жить. Ниспошли же Свое благословение жертве. Аминь».

Вторая женщина, достав из тумбочки длинный нож, быстро резанула котенка по горлу, и тот захлебнулся кровью. Приняв тельце в свои руки, она окропила комнату по четырем углам, немного крови спустила в ту миску, в которой омывала котенка, и вода окрасилась в бледно-розовый цвет.

Первая женщина произнесла:

— Всемогущий милосердный Бог Моисея, Бог Авраама, Бог Иакова! Освяти это место и очисти его пролитием крови этой чистой жертвы, а вы, ангелы и духи, придите и соберите кровь, чтобы преподнести ее высшему Богу. Аминь.

Вторая женщина достала лоскут кожи, на котором было что-то написано, поцеловала его и сказала: «Мельхидаэль, Барехас». Она положила его на пол, наступив на него ступней правой ноги, опустилась на левое колено и быстро зашептала:

— Кланяюсь тебе и умоляю, прекрасная Луна и восхитительная звезда, заклинаю светом огня, находящегося у меня в руках, воздухом, мною вдыхаемым, воздухом, находящимся во мне, землею, на которой я стою; заклинаю именами Князей духов, первенствующих на тебе под неизреченным именем «ОН», все создавших, и тобою, прекрасный ангел Габриэль, вместе с князем Меркурием, Михаэлем и Мельхидаэлем; вновь заклинаю вас всеми именами Бога, чтобы вы прислали осаждать, мучить, терзать: тело, душу, дух и все пять чувств, чтобы он пришел ко мне исполнить мою волю; чтобы ни к кому не привязался в мире, кроме меня. Если он будет равнодушен ко мне, то чтобы он страдал, мучился и терзался. Идите скорее, Мельхидаэль, Барехас, Хазель, Фириэль, Мильха и все прочие, заклинаю вас именем Бога-живого — пришлите его ко мне немедленно исполнить мою волю. А я обещаю вас удовлетворить.

Закончив, она тяжело поднялась, словно это заклинание забрало все силы, достала из тумбочки и поставила на кожаный лоскут более темную, чем остальные, свечу и зажгла ее.

— Теперь он твой, и только смерть разлучит вас. Его смерть, — устало сказала первая женщина.

Вторая не ответила — она неотрывно смотрела на огонек свечи и что-то тихо шептала про себя.

Глава 1