Счастье не дается даром, а дорогого стоит

На календаре четвертое июня. Маша проснулась от нежного запаха пионов, который витал в комнате. Казалось, вся комната насквозь пропитана этим дурманящим запахом. Это были любимые мамины цветы. Они всегда цвели в июне на Машин день рождение. Мама сажала их на даче в огромном количестве, поэтому они не только украшали дачный участок, но и городскую квартиру. А в этот день, в день Машиного дня рождения, мама обязательно ставила цветы возле ее кровати. Маша открыла глаза: огромный букет белых и розовых пионов действительно стоял на прикроватной тумбочке. Глаза наполнились слезами. Мамы с папой уже нет четыре года. Они погибли в авиакатастрофе, когда возвращались из очередного отпуска. Сегодня Маше шестнадцать лет, и старший брат Женька не забыл про пионы. Женька старше Маши на тринадцать лет. Все эти четыре года Женька занимался Машиным воспитанием и как мог, вел домашнее хозяйство. Хотя, конечно, хозяйство вела Маша. Она очень быстро научилась готовить и ходить по магазинам. Ее переполняла гордость, когда усталый брат приходил поздно с работы, а Маша накрывала на стол. Сначала Женька удивленно вскидывал брови, потом целовал Машу в нос и обязательно говорил:

– Ты молодец, Машка, с тобой можно ходить в разведку. Правда! Чтобы я без тебя делал!

А Маша необычайно гордая собой, предлагала ему еще добавки, потом садилась напротив, и с удовольствием смотрела, как брат поглощает пищу. Маша резво вскочила с кровати и зарылась лицом в пионы, вдыхая их тонкий аромат. Телефонный звонок вернул ее из воспоминаний в действительность. Она подняла трубку. Звонил Женька.

– С днем рождения сестренка! – весело проговорил он. – Выгляни в окно, малыш, там должен стоять твой подарок ярко красного цвета.

Маша ринулась к окну, рискуя свалиться вниз, и свесилась из окна. Под окном стояла красная, спортивная машина. Маша ахнула. Сбылась мечта всей ее жизни!

– Понравилась? – весело поинтересовался брат.

Маша энергично закивала головой, а потом поняла, что Женька этого не видит, и засмеялась.

– Очень, очень, очень! – захлебнулась она от восторга. – Женька! Знаешь, как я тебя люблю?

– Знаю! – рассмеялся Женька. – Я тебя тоже очень люблю сестренка. Значит так, – продолжил брат. – быстро собирайся, сегодня мы идем в ресторан праздновать твой день рождения, а потом поедем на дачу. Я пригласил своих знакомых, твоих девчонок пригласим на следующей неделе. Кстати, там будут все серьезные люди, так что ты должна выглядеть сногсшибательно. Ты же у меня такая красавица! И я хочу, чтобы все это видели и знали! – в телефоне послышались короткие гудки.

Маша вздохнула. Подошла к зеркалу. Из зеркала на нее смотрела испуганная синеглазая девчонка. Тень от густых, темных ресниц упала на румяные щеки, густые, светлые волосы с золотистым отливом заплетены в толстую косу. Маша вздохнула.

– Ну какая же я красавица? Матрешка! – с досадой подумала она. – Разве такая должна быть красивая девушка? Девушка должна быть белолицей, черноволосой, черноглазой без этого дурацкого румянца. Или нет! Не белолицей, а смуглой, похожая на Кармен, и все-таки не с таким веселеньким румянцем, – Маша еще раз вздохнула, показала в зеркале язык своему отражению и пошла одеваться.

Через два часа подъехал Женька, открыл дверь своим ключом и заглянул в комнату. Маша в шортах и в майке стояла перед раскрытым шкафом и чуть не плакала.

– Маша! – возмутился Женька. – Ты еще не одета? Ну что такое! Я же просил…

Она испуганно взглянула на него и неожиданно расплакалась, размазывая слезы по щекам, как маленькая. Брат шагнул к ней и быстро прижал ее к груди.

– Ты чего, глупая? – испуганно спросил он, поднял ее лицо за подбородок и поцеловал в румяную щеку. – Машка, какая все-таки ты у меня красавица! – любуясь сестрой, довольно произнес он. – Голливуд отдыхает!

Маша всхлипнула и, заикаясь от слез, проговорила:

– Ты специально надо мной смеешься? Никакая я не красивая! И одеть мне абсолютно нечего. И вообще я никуда не поеду! У твоих приятелей бизнесменов будут красивые девушки, а я буду хуже всех! – Маша снова горько заплакала.

Женька расхохотался. Он так заразительно смеялся, что она тоже улыбнулась сквозь слезы.

– Дурочка! – наконец, отсмеявшись, весело проговорил он. – Ты даже не понимаешь еще, какая ты красавица! Вспомни нашу маму. Она ведь была очень красивая женщина, красивее я даже никогда и не встречал в своей жизни, а ты не просто похожа на нее, ты копия мама, – тихо произнес он и вытер ладонью Машины слезы. – Мы сейчас поедем с тобой в магазин, купим тебе офигенное платье и туфли, потом поедем в салон, и можешь мне поверить, ты затмишь самую красивую женщину на своем празднике.