Счастье

– Пирогова?! Сейчас же слезь!!!

Пока я мыла окна расположившись на подоконнике второго этажа, наш учитель музыки собирался  упасть в обморок.

– Пирогова, ты же убьешься!

Пришлось слезать. Ненавижу мытье окон. А как по-другому  выделится, когда в тебе только видят толстуху. Да, и фамилия у меня подходящая.

–Ну, что пирожок, трудно быть гимнасткой? – похихикал колко  Димка, размазывая грязь по полу на осенней уборке группы.

–Да, пошел ты, – обиделась я, бросив тряпку в ведро, девчонки взвизгнули от брызг,  я же  встав гордо прошествовала на глазах у всех, молясь, чтобы никто не заметил, как краснею.

– Ниче, до следующей Олимпиады все получиться, – крикнул в след Сашка под общее хихиканье и, мне выходящей из аудитории захотелось утопиться.

Дойдя домой, я только что не рухнула на кровать, уткнувшись в подушку, но книга помешала. «Пятьдесят оттенков серого». Скинув ее на пол, все-таки не сдержала слез. Ну, как это можно читать, как! Что кончились прекрасные отношения без привязки к внешности, без условностей с толщине бедра?

–Что опять случилось, – в комнату вошел Славик, и сел рядом, пока  я подбирала книжку и размазывала тушь под глазами.

– Да-а, над книжкой рыдаю, – сообщила я, заталкивая шедевр порнографии для чахлых передком под подушку.

За что люблю своего братика, так это за философское отношение к жизни и доброту. Хороший он, хоть и вредный.

– Ну? – потянул он, зная, что долго мне не стерпеть.

– Да, ничего. Сегодня он даже на меня не посмотрел. О чем-то своем базарил с пацанами. И все. А когда я залезла на окно, помыть верхнюю раму, только у виска покрутил. На меня наорали, а потом, – от тяжелого  вздоха продолжать сил не нашлось.

Только Славик и знал, как мне нравиться Он.  Когда Он только появился в колледже, я чуть дышать не забыла как. Так и стояла разинув рот, прижимая сменку к груди, и разглядывая воплощение настоящей дикой сексапильности. Это и называется животный магнетизм. Он двигался,  как ходят тигры в саване, движения,  осанка, мышцы, все абсолютно все  говорила мне лишь об одном. Это самый прекрасный парень! Где-то за ушами запели ангелы в трубы, заплескались  в солнечных лучах славы колокольные звуки, и я четко представила, как он подходит ко мне обнимает и говорит, что искал меня всю жизнь.

Он прошел мимо, а я так и осталась стоять, прижимая грязные подошвы ботинок к  груди. Я подавила вздох разочарования, вспоминая, какой уляпанной приперлась в группу. И все  едко хихикали, гадая, кого же я сожрала по дороге, и он оставил на мне следы, я только краснела и пялилась на затылок и шею новичка, не в силах даже разумно мыслить. А потом приперлась его сестра погодка, и стало ясно, что права на братика – эксклюзивные права, имеются лишь у нее одной. Она так на него смотрела, словно он был Беллой, а она Лораном, более плотоядного взгляда я в жизни не видела, пока случайно в зеркале Катьки через парту вперед  от себя не перехватила свой. Я аж вскрикнула. Неужели тоже так смотрю на него? Для полного сходства с оголодалой собачонкой перед свежим куском мяса не хватало высунутого языка. Ужас.

– Да, ладно тебе. Не обращай  на них внимания, – утешил братец, вставая. – Я в школу.  Мама там суп сварила. Но ты лучше вылей, а то еще отравишься.

– Угу, – согласилась я, тоже вставая и переодеваясь. Я была маминым наказанием. Всю свою жизнь я мечтала стать кулинаром. И насколько хорошо я готовила, настолько же она плохо. Помниться свой первый омлет я соорудила в четыре года. Читать я училась по кулинарным книгам. И потому, мамины «шедевры» мы по-тихому ликвидировали, чтобы не травмировать тонкую натуру балерины. Вот представьте дочь толстуха у матери балерины, что тут скажешь?

Вы думаете я страдала, вовсе нет, в мире полно женщин, имеющих пышную фигуру. Хотите пример? Пожалуйста! Келли Осборн, Дженифер Хадсон, Куин Латифа, Америка Феррара, Кристан Ренн, Хлое Маршалл, я на нее кстати похожа, да много их.  И как заметил однажды папа, эта -Екатерина Вторая.  Я страдаю, от того, что ОН на меня не смотрит.

Спустя час я сидела и размышляла о том, что приготовить.  Родители уехали на дачу,  конечно не для того, чтобы урожай собирать, а на  юбилей  папиного босса, и можно расслабиться. Расслабления  заключалось в том, что никто не будет вопить о калориях, и приставать с вопросами, «Почему ЭТО стоит в холодильнике»? А завтра братишка утащит часть вкусняшек в школу, и пятый класс будет,  уминая за обе щеки возносить хвалу небесам за отъезд нашей мамы. Вот где были мои поклонники. К сожаленью… Выбор пал на песочные корзиночки с орехами и фруктами, с поистине волшебным белоснежно-сахарным белковым кремом, Уфимский кекс, и безе с кремом. Не хотелось возиться с тортом, хотя  я была уверена, что пятый класс Славки с его гормональной перестройкой из малышей в подростков  слопал бы все что угодно. И когда я уже управилась, обдумывая чего бы приготовить легкого на ужин,  как в дверь позвонили.