Счастья много не бывает

Она утратила ощущение времени.

Ребекка Валентайн стояла возле большого окна, выходящего на Центральный парк. Она долго и упорно трудилась для того, чтобы заполучить этот просторный офис и партнерство в рекламном агентстве Пирса. К этой цели она стремилась еще с того времени, как окончила колледж. Ей потребовалось десять лет, но она добилась своего. Зато упустила нечто более важное.

Она еще раз перечитала медицинское заключение, выданное ей совсем недавно. «Образование спаек в тканях, возникшее в результате эндометриоза. Очень высока вероятность бесплодия».

Попросту говоря, у нее не могло быть детей.

И не потому, что ее врач, акушер-гинеколог Шилдс, не предупреждал ее о том, чтобы она пораньше завела ребенка. И не потому, что Ребекка сознательно откладывала это. А просто потому, что она не встретила еще мужчину, который стал бы подходящим отцом, и, конечно, сыграла свою роль ее карьера. Но ведь в тридцать три еще совсем не поздно родить ребенка.

Глубоко внутри Ребекка хотела этого. Она не была уверена в том, что стала бы идеальной матерью, но теперь у нее не осталось шансов проверить это. Она никогда не ощутит у себя внутри биения жизни, не приложит малыша к груди и не отдаст ему всю свою любовь.

Ребекка вытерла слезы, навернувшиеся на глаза. Доктор Шилдс сообщил ей также о том, что у нее признаки крайнего утомления и ей необходимо отвлечься от работы и отдохнуть. Но как сделать это, если у нее сейчас по крайней мере десять срочных заказов? Они все очень важны для нее, особенно сейчас, когда в ее жизни остается только карьера.

Раздался громкий стук, и в дверь офиса просунулась голова Брента Пирса. Симпатичный сын хозяина агентства всегда смотрел на нее с улыбкой.

— Привет, Бек! У меня к тебе есть предложение.

— Если речь не о расслаблении на пляже — примерно двухнедельном, то меня оно не интересует. Я собираюсь в отпуск.

— Ты — собираешься в отпуск? — Он покачал головой. — Через два дня ты начнешь умирать от скуки.

— Я работала последние полгода без передышки, Брент. Мой доктор сказал, что мне необходимо отдохнуть. — Больше она не хотела с ним на эту тему разговаривать.

Он вошел в комнату и присел на краешек стола.

— Значит, тебе надо есть много красного мяса. Кстати, вот новый заказ на рекламу мяса молодых бычков, пасущихся на свободном выгуле. — Внезапно глаза его загорелись. — Возможно, это способ получить то, что нужно каждому из нас. Можно выполнить заказ и в то же время отдохнуть. — Улыбка его стала еще шире. — Что ты думаешь по поводу того, чтобы поменять пляж на ранчо в Вайоминге?

Ребекка взглянула из окна «сессны» на широкую горную гряду, протянувшуюся вдоль горизонта. Яркое майское солнце отражалось от свежей зелени, ковром покрывавшей землю.

Самолет неожиданно стал снижаться, и перед ней развернулась более широкая картина. Показалось ранчо Такера. Обрамленная белой изгородью дорога вела к кирпичному дому, обсаженному кустами с гладко выстриженным газоном. Ее внимание привлекли хозяйственные строения — покрашенные в ярко-красный цвет помещения для скота. Во дворе резвились прекрасные бело-черные лошади — пятнистые, как леопарды.

Значит, это Вайоминг, поместье Митчелла Такера.

Ребекка почувствовала знакомую дрожь в предчувствии удачного заказа. Она обладала талантом и чутьем в определении выгодного клиента и не собиралась уступать никому этого миллионера — хозяина ранчо, желавшего продвинуть свой новый бизнес: производство мяса из бычков, выращенных на свободном выгуле.

Пилот дотронулся до ее плеча и кивком указал ей на выход.

«Я готова», — сказала она себе и сделала глубокий вдох. Возможно, это и будет отпуск, но она собиралась работать. Это единственное, что она умела делать. И, кроме того, чем еще можно заниматься здесь, в Вайоминге?

Ожидая посадки самолета, Митч Такер прислонился к своему черному «рейнджроверу». Дети его стояли неподалеку, у посадочной полосы. Он до сих пор сомневался, правильно ли сделал, что согласился заключить контракт с нью-йоркским рекламным агентством. Он вычеркнул нью-йоркскую часть своей жизни два года назад, когда продал все свои международные холдинги. Теперь он сосредоточился на бизнесе, который развернул на базе своего дома в Вайоминге. И все внутри него сопротивлялось тому, чтобы снова связать себя с прежним бешеным ритмом жизни.

Он взглянул на свою одиннадцатилетнюю дочь. Грета Кэролайн не только внешне была похожа на мать, блондинку с белой кожей и сапфирово-голубыми глазами; она проявляла такое же упорство, когда хотела чего-нибудь добиться. И именно его дочь поддержала идею выращивать бычков на свободном выгуле.