Счастливый перелом

— Пойми, Джиллиан, это твой единственный шанс, — проникновенно глядя на меня, увещевала миссис Монро. — Сейчас, в это время года, найти работу с проживанием практически невозможно. По крайней мере — я о такой не слышала. А здесь ты за несколько дней работы получишь столько, сколько обычно получаешь за месяц.

Даже больше, потому что прижимистые супруги Хенли скрупулёзно вычитали из моего оклада плату за проживание и питание. Но оставшегося мне вполне хватало, и я любила свою маленькую подопечную Вики, поэтому даже не пыталась найти другое место. И вот теперь, спустя три года, оказалась на улице. Не в прямом смысле, конечно, но до конца года свою комнату в доме Хенли мне нужно освободить, а до него осталась всего две недели.

— Оплата замечательная, — согласилась я. — Но другая страна… Если честно — мне немного страшно. И я бы хотела постоянную работу.

— Постоянной сейчас нет. И вряд ли будет в ближайшее время. Решайся, Джилли, это выход и для тебя, и для меня. Потому что я тоже не представляю, где взять свободную гувернантку, да ещё и имеющую загранпаспорт, за неделю до Рождества. И лучше, если дети встретят Рождество с родственниками, чем в приюте, ты согласна?

— Согласна, — понимая, что моими чувствами откровенно манипулируют, кивнула я. — Но почему родственники сами не приехали за ними?

— Насколько мне известно, опекуном мальчиков назначен дядя, точнее — двоюродный дядя, который около месяца назад сломал ногу, и до сих пор передвигается на костылях. Так что он физически не сможет сопровождать троих малышей во время перелёта на другой континент. Все юридические вопросы по поводу опеки и переезда мальчиков в Штаты взяли на себя адвокаты местного филиала его фирмы. Они же и обратились в моё агентство с просьбой подобрать сопровождение для детей, поскольку мистер Барнел настаивал на профессиональной гувернантке. Джиллиан, соглашайся. Перелёт оплачен в оба конца, билеты в первый класс, выдаются деньги на текущие расходы, очень хорошая оплата. Обратный билет с открытой датой, посмотришь мир, в конце концов. Соглашайся.

— Хорошо, — кивнула я.

А был ли у меня выход? Ни жилья, ни работы, ни накоплений. Когда во время моей учёбы в колледже, мои родители развелись, продали наш дом и стали активно устраивать свою личную жизнь, я поняла, что возвращаться мне некуда, и стала искать работу с проживанием. Моим первым и пока единственным местом работы был дом супругов Хенли, чей сын, после гибели жены, отдал им на воспитание двухлетнюю внучку. Пожилые супруги тоже не особо горели желанием заниматься малышкой, поэтому и наняли меня, и именно с проживанием, поскольку очень любили путешествовать, так что большую часть времени мы с Вики оставались вдвоём. Но год назад друзья, с которыми Хенли познакомились в одном из круизов, пригласили их отдохнуть на своей вилле в Греции, настояв, чтобы они взяли с собой и внучку, о которой были наслышаны. Именно этим и объясняется наличие у меня загранпаспорта — Хенли оплатили мне его получение, а так же билеты для меня, лишь бы не обременять себя заботами о малышке во время совместного отдыха с друзьями.

А недавно отец Вики женился второй раз. И его новая жена настояла на том, чтобы девочка жила с ними. Я была рада за малышку, её мачеха мне, в общем-то, понравилась, вот только я внезапно осталась без работы. И всё, что мне смогли предложить в агентстве на данный момент — отвезти к дяде-опекуну трёх внезапно осиротевших мальчиков, мать которых погибла, а отец умер пару лет назад. Родственников здесь, в Англии, у них не осталось, наверное, поэтому в завещании матери был указан её американский кузен. Сама она тоже была американкой, у детей — двойное гражданство, и это позволило избежать множества юридических проблем.

Так что, спустя сутки, перевезя свои вещи от Хенли в дом отца, который согласился пока подержать их у себя, взяв лишь немного одежды на несколько дней, я забирала братьев Энок из приюта. Всё, что я знала о них — лишь имена и возраст детей, по словам миссис Монро, у мальчиков была няня, которая уволилась в тот же день, как узнала о смерти своей работодательницы, поэтому их и поместили пока в приют. Первым в холл вышел старший, семилетний Николас, едва ли не по полу волоча довольно объёмную спортивную сумку, следом вышла воспитательница, ведя трёхлетних близнецов, Сэма и Сета. Младшие дети глядели на меня настороженно, старший — испуганно-выжидательно, но, когда я представилась и сказала, что отвезу их к дяде, заметно расслабился.