Сбывшиеся грезы

Лиана Браун скучала. Деловые переговоры ее шефа – главы фирмы по производству электроприборов – интересовали ее мало. И в ожидании Роджера Нойса девушка слонялась по квартире.

Нет, они никак не могут найти общего языка, размышляла Ли. Род – хороший друг, заботится о ней, дарит цветы… Мгновенно загорается желанием, стоит ему лишь прикоснуться к ее полным чувственным губам… Все чаще говорит о свадьбе как о само собой разумеющемся.

А будет ли она счастлива с ним? Тот ли Роджер мужчина, с которым ей предстоит делить радости и невзгоды?

Девушка задумчиво остановилась у зеркала. В нем отражалось живое выразительное лицо с глубокими голубыми глазами, подчеркивающими нежную белую кожу. Длинные пепельные волосы густыми волнами ниспадали на плечи. Ли машинально провела щеткой по роскошной копне, поправляя прическу, подкрасила губы и взглянула на часики: Род опять задерживался.

Лиана вздохнула. Прошлась по комнате. Посмотрела в окно. Увы! Индустриальный пейзаж быстро развивающегося города Хэмстеда не радовал глаз. После сельского ландшафта Ландлоу с его плавными изгибами холмов, ухоженными лугами, изумрудной зеленью травы, поразившей еще римских легионеров, девушка чувствовала себя здесь неуютно. Ее раздражали одетые в асфальт улицы, вечно спешащие автомобили, запах выхлопных газов, выкрики таксистов.

Задернув шторы, Ли включила телевизор. На экране, завывая полицейской сиреной и мигая голубыми огнями, проносился армейский бронетранспортер. Девушка хотела было переключить программу, но, услышав слово «Сандхэрт», остановилась и сделала звук погромче. Лондонское телевидение передавало репортаж о занятиях в военной академии, посвященных использованию войск для поддержания внутренней безопасности.

Сердце Лианы екнуло: а вдруг она увидит Эдварда Ньюфилда? Ведь он майор Королевской гвардии и с полным правом мог участвовать в учениях. Но камера, не задерживаясь на лицах, показывала современную военную технику.

Где он, Эдвард, романтический герой ее детства? Несет нелегкую службу в Индии или в Сингапуре? Или изнывает от жары в Африке?.. Девушка подошла к комоду, вытащила заветную шкатулку и достала фотографию: со снимка улыбался молодой Ньюфилд в военной форме…

Как быстро пронеслись годы! Сколько ему сейчас лет? Где-то за тридцать. Мать рассказывала Лиане, что отношения с красавицей-женой у Ньюфилда не сложились, Эд скучает по маленькой дочурке.

Голубые глаза девушки затуманились. Казалось, она снова превратилась в строптивую девчонку с вечно сбитыми коленками и ссадинами на руках. И будто наяву услышала звонкие мальчишеские голоса:

– Эй, Ли! Выходи играть!

И не допив молоко с кукурузными хлопьями, Лиана стремительно выскакивала из-за стола.

Старинные поместья Ньюфилдов и ее родителей – Билла и Кэтлин Браун – располагались рядом. Семьи слыли добрыми соседями, их сады, густо заросшие фруктовыми деревьями и кустарниками, разделяла живописная изгородь из кустов жасмина и сирени. Ньюфилд-старший с утра до вечера занимался адвокатской практикой, его жена постоянно хворала. Старший сын Эдвард учился в школе, и все заботы по хозяйству взяла на себя домоправительница миссис Брайен, добрый гений семьи, где подрастали Чарли и Стив – младшие братья Эда.

Стиву исполнилось двенадцать, Чарли – десять. Столько же было и Лиане, единственной дочери в семье врачей Браунов. Они еще учились в школе, когда Эдвард поступил в Оксфордский университет. Ньюфилды, как и большинство в провинции, считали, что, чем раньше сын покинет дом, тем лучше для его дальнейшей жизни. Напутствуя Эда, отец приговаривал:

– Птенцов нужно выкидывать из гнезда быстрее, чтобы они научились летать.

И Эдвард, не раздумывая отправился постигать науки, изредка приезжая в Ландлоу на каникулы.

А маленькие сорванцы, предоставленные самим себе, весело носились по садам, с гиканьем мчались по перелескам, разбросанным среди дубрав, спускались к реке, где под обрывом находилось их тайное место – большая пещера, в которой детвора, сидя у костра, разрабатывала планы самых фантастических путешествий.

В Ландлоу, следуя моде больших городов, построили площадку. Перед входом красовалась надпись: «Взрослым вход воспрещен». Она напоминала, что ребятишки должны вырабатывать в себе самостоятельность, карабкаясь по вантам на корабельную мачту, удерживаясь на канате, с ветерком съезжая с крутой горки. И если ребенок сорвался и заработал пару синяков, значит, извлечет поучительный урок на будущее. Младшим Ньюфилдам и Лиане такая практика не требовалась – они проходили ее в усадьбах родителей, где соблазнов открывалось намного больше, чем на замкнутой детской площадке.