Сборник тёмных рассказов

Незнакомец…

Белые, стеклянные крупинки облепили серые, промерзшие стены высоких, сонных домов. Кое-где, под прозрачной, ледяной пленкой желтели одинокие, широкие рамы старых окон. Темнота нехотя уползала, с улицы обнажая обледенелые тротуары большого города. Прислонившись к холодному окну, пожилого трамвайчика, Рита дремала. Её вязаная, ярко-зеленая шапка, прислонённая к запотевшему стеклу, потихоньку впитывала крошечные капли, стекающие сверху вниз. Обычно дорога на работу занимала сорок минут, и это время девушка старалась поспать. В это утро, она, как и прежде, присела в конце. Воткнув беспроводные наушники, Рита повесила невидимый занавес между собой и остальным миром. На сиденье напротив грузно опустился пожилой мужчина. Звук его тяжелого, свистящего дыхания, отпружинив от толстых, маслянистых губ, быстро долетал до каждого уголка в салоне. Некоторые из пассажиров, недовольно поглядывали в его сторону, как будто ожидая, что вот, вот он осознает, какое неудобство создает, и затаит дыхание. Поправив съехавшую на бок, потрепанную шапку, мужчина отвернулся к окну.

Резкая, жгучая боль сковала молодое, бойкое сердечко. Будто огромная, мозолистая ладонь обхватила сверху, не давая биться в полную силу. Кое-как преодолев болезненную судорогу, Рита открыла глаза. Холодные, пощипывающие белоснежную кожу мурашки, пробежали от макушки до пят.

– Ничем не пошевелить! Разве так бывает, – безуспешно посылая сигналы к мышцам, отчаянно подумала Рита. Она попыталась выпрямиться, но и это не вышло. Правая рука, упала, беспомощно повиснув в пространстве. Увидев возле себя невысокого, худого парня Рита хотела просить о помощи, однако непослушные губы так и остались, сомкнуты, даже не дрогнув.

– Что ж милая, теперь ты понимаешь, как бывает когда человек, стоит на пороге двух миров.

Встревоженный, быстрый взгляд Риты остановился на пожилом мужчине. Он не открывал рта, но девушка сразу поняла, откуда в её голову пришли слова. Рита зажмурилась. Ей совсем не хотелось вспоминать прямой, наглый взгляд его впалых, серо-зеленых глаз, лежавших на потном лице, изрезанном узорами глубоких морщин.

Кислая, горячая масса медленно растекалась в юной груди. От скручивающей внутренности судороги, Рите хотелось рвать на себе волосы, бить все вокруг, делать что угодно, чтобы хоть на секунду унять пожирающий изнутри огонь.

– Я умираю. Боже за что?! – беззвучно кричала Рита, вытаращив остекленевшие глаза.

– Сегодня тебе не помогут молитвы детка, – на устах незнакомца мелькнула едкая улыбка.

– Кто ты, старик? – в дрожащих зрачках Риты отражались невероятная злость и отчаяние.

– Ты юна и прекрасна, и тебе, как ни кому жаль оставить этот мир раньше времени. Но твой час пришел, – все также мысленно произнес старик.

– Почему мне, такой страшный конец? Неужели я так грешна?

– В вашем мире принято мерить ценность человеческой души, хорошими или плохими делами, богатством и бедностью, красотой и уродством. В целом после смерти, ты осознаешь, насколько все это пусто.

Новая, кипящая волна боли подкатила к горлу, разрывая на маленькие части все до единой мышцы.

– Умоляю, дай мне ещё немого времени. Ничего из того, что ты упомянул, не попрошу. Только оставь мне самую жизнь.

– Так и быть. Вижу, уж очень ты любишь этот мир. Помни, однако ж, в следующий раз не будет и единого мгновения для тебя на раздумья.

Незнакомец улыбнулся ещё раз. Нет, от него остались только глубоко посаженые, хитрые глаза, но в остальном это был уже другой человек. Молодой, статный парень, в непомерно большом, мешковатом пальто. Поправив съехавшую на бок шапку, он резво вскочил на крепкие ноги и выскочил на следующей остановке.

И боль отступила. Мягкие, теплые руки вновь обрели силу. Отяжелевшая голова, стала проясняться, и дыхание стало чуть легче. Ошеломленная произошедшим, Рита поднялась, и быстро протерла ладонью маленький кружок в окне. Она все смотрела вслед уходящему прочь незнакомцу, не понимая, что произошло.

– Ой, извините, – подскочила девушка, занявшая место Риты, – я вас не заметила, садитесь, пожалуйста.

Сморщенная, высохшая рука, нащупала в сумочке зеркальце. Ещё только утром, оно было целым, а теперь его разделяла кривая трещина. Отбросив ненавистное зеркальце в сторону, Рита заплакала. Никто из пассажиров не мог догадаться, от чего расстроилась эта пожилая, сгорбленная женщина.

Мост