Сборник рассказов

Шел человек по полю. Из далеких мест шел. Устал и присел отдохнуть. Жарко, знойно ему: ни ветерка, ни тенечка. Кое-как попил, а есть вообще не хотелось, и собрался он дальше идти, посмотрел — ничего ли он не забыл. Сунул он руку в карман и нащупал желудь. На ладони желудь казался совсем маленьким, но путнику он был очень дорог.

В краю дубовых лесов у путника есть друг. Когда они расставались, друг протянул руку — на раскрытой ладони лежал зародыш могучего дуба, подарок леса, подарок друга.

— Серега, ты храни его как память, а когда приедешь, посади у дома. Вот я и буду рядом с тобой: в жару спасу от зноя, в дождь дам укрытие, зимой буду напоминанием, летом буду шелестеть листвой — разговаривать с тобой…

Ничего не ответил друг, ему было больно прощаться, и он старался запомнить каждую черточку на обветренном лице родного человека. Сергей лишь сжал в кулаке желудь и почувствовал твердую крепость семени. «Так и наша дружба — крепка с раннего детства», — подумал он, и ушел в ночь. Сергей не стал оборачиваться, чтобы не растравлять этим рану расставания.

Солнце напекло затылок, и путник перевернул кепку козырьком назад. В ладони тепло твердел подарок. Последние две недели были дожди. Куртка постоянно была влажной, наверное, поэтому желудь начал прорастать.

— Молодец малыш, тянешься к свету! — улыбнулся путник.

Решение созрело неожиданно. Сам путник не мог понять, что его подтолкнуло к действию. Он нашел низину, вырыл ямку, прокопал канавки к ней. Желудь упал в мягкую почву правильно — словно давно ждал этого.

— Хороший мой, не обижайся. У каждого существа во Вселенной есть свое место в жизни, мне кажется, что твое место здесь… Придет время, и я обязательно приду к тебе, но так будет лучше ВСЕМ, кто увидит и полюбит тебя, и… ты в конце концов поймешь, для чего ты живешь! Поймешь, что нужен, что ты не один и вокруг много хорошего. Видишь, я поливаю тебя из своей фляги — ты обязательно вырастешь, малыш!

Путник понял свою ошибку утром. С приходом нового дня пришло ласковое, а затем опаляющее солнце. И путник стал заложником своей дружбы. Нельзя бросаться подарками друзей и тем более нельзя бросать маленьких на произвол судьбы.

Потянулись дни ожидания дождя. Днем путник делился кровом — накрывая подолом куртки взрыхленную землю. Он поливал её понемногу — воды было мало. На третий день фляга опустела. В конце четвертого мимо проезжала машина. Водитель остановился, увидел канавки сходившиеся лучами к «солнышку» перекопанной земли. Он поинтересовался, что путник здесь делает посреди степи?

Путник рассказал. Водитель покрутил пальцем у виска, но водой поделился и обещал забрать на обратном пути. На пятый день и эта вода кончилась, а на шестой начали собираться тучи.

Никогда в жизни путник так не радовался дождю. Он знал, что дожди здесь бывают месяцами, и если зарядило, то закончится не скоро.

— Пока, малыш. Я буду скучать по тебе! — сказал Сергей.

Он нарвал травы и прикрыл землю над желудем — теперь земля напитается водой, а под травой и солнце, если проглянет, не страшно.

Человек так и не пришел больше к дубу, и как сложилась его жизнь, не знало ни дерево, ни друг путника.

А дуб рос и набирался сил, потому что в жизнь его была влита дружба, место для него выбирали с терпением, сажали с желанием, поливали с любовью… А любовь и дружба, как говорится в сказке про Золушку, может творить чудеса.

Сказка проросла в жизнь. Никто не скажет точно, было ли рассказанное ранее правдой или это вымысел. Но есть один неоспоримый факт — дуб вырос и стоит великаном степи уже много лет. Путникам он дарит прохладу, птицам предоставляет дом, грызунам еду в виде желудей… Всем нужен Дуб.

А что же чувствовал сам Дуб? Дереву было хорошо: он всем радовался, и только где-то глубоко внутри было нехорошо — он много лет чего-то ждал. Он и сам не знал кого ждет, но чувство жило, и однажды…

Под дубом остановился босой старик с обветренным лицом и огромного размера клюкой. Он подошел, прислонился к морщинистому стволу лбом, обнял ствол и на минуту застыл. За прошедшие годы многие люди обвивали дуб руками. Сегодня было иначе. Старик иногда смахивал рукавом слезу и тихо бормотал:

— Вот, значит, ты какой вырос… Ты один у меня только и остался, — жаловался старик. Руки его дрожали, в глазах светилась радость обретения, разбавленная болью, — а Серега… так тебя и не увидит никогда. Хорошо хоть мне передали его рассказы о тебе… Нет больше Сереги… и могилки не сыскать. А ты… стоишь. Молодец, малыш!

Дерево тихо шелестело листвой.

— Я пришел к тебе. Ты ждал меня?