Сборник рассказов на 15-летие Black Library

Переводчик: AlexMustaeff

Приад из отделения «Дамокл», из Железных Змеев с Итаки, облачен в аспидно-серую броню, на одном наплечнике метка в виде извивающегося змея, голубого на белом фоне.

Железный Змей. Неудержимый. Безжалостный.

Час приближается. Последний час. Окончание битвы. Завершение дела. Поверхность его доспеха покрывают миллионы крошечных зарубок и вмятин, царапин и засечек.

Это место называется Бар'ад Атьёк. На языке зеленокожих это означает «Смерть-гора». Это высочайшая гора на западном континенте планеты под названием Корам Мот. Приад из отделения «Дамокл», из Железных Змеев с Итаки, знает это наверняка. Знает потому, что на западном континенте планеты Корам Мот не осталось ни одного места, ни одного пустынного захолустья, где бы он не побывал, которое бы не проверил, не очистил от врагов и не завоевал. Он знает, что Смерть-Гора выше всех других, потому что экран визора показывает ему это с точностью до восьми десятичных знаков. Она на шестьдесят один метр выше, чем Ош Тарр («Кровавая вершина»), и лишь на семь метров выше, чем Бар'ад Онкгрол («Гора костных мозгов»). Строго говоря, выше этой горы на западном континенте мира Корам Мот ничего нет, и это имеет решающее значение.

Прогудел вокс-сигнал Маяку Итаки:

Точка встречи — наивысшая геоструктура/западный континент.

Зеленокожие поджидают в расщелинах скал, пока он поднимается. Еще один день на Корам Моте. Больше убийств, всегда больше убийств. Еще один день на Корам Моте. Дело в том, что этот — последний.

Приад из отделения «Дамокл», из Железных Змеев с Итаки, всё так же несет свой болтган, хотя с тех пор как на седьмом году миссии закончился последний боезапас, доставленный с орбиты, от него нет никакого прока. Это оружие слишком великолепно и драгоценно, чтобы просто его бросить. У Приада еще есть силовой меч и когти. Они всё еще действуют. Он также изготовил копьё, но предыдущей ночью оно осталось в животе вожака зеленокожих на нижних склонах Бар'ад Атьёка.

Хотя какая разница, где оно осталось.

Первые зеленокожие несутся на него, яростно завывая. Все слюнявые, с отвисшими челюстями, за дрожащими губами видны гнилые зубы, звериные тела разукрашены охрой, мелом и синилью. В сторону Приада летят копья и колуны. Еще больше крошечных отметок останутся на его броне.

Он здесь уже пятнадцать лет. Пятнадцать лет. Зеленокожие так и не поняли, что не смогут убить его. Они никогда не убьют его. Если он еще задержится здесь, высочайшей горой западного континента станет наваленная им куча зеленокожих трупов.

Он встречает первого орка, обхватывает его, лишая движения сочленениями доспехов, и отбрасывает в сторону, приветствует второго и сносит ему голову. Легкие врага всё еще выдыхают боевой клич, воздух выходит из перерезанной глотки с хлюпаньем и треском, пока тело падает.

Кровавые капли в воздухе.

Третий. Топор из тусклой стали выбивает искры из наплечника Приада. Молниевые когти вонзаются в грудную клетку и глотку, пронзая плоть, словно вилкой мокрый пергамент. Четвертый. Меч отрубает ему руку, в которой зажат топор. Приад пинает врага, его усиленный удар отбрасывает искалеченного зеленокожего на каменистую осыпь, и тот кубарем катится вниз. Он ловит топор в воздухе. Тот все еще крутится и падает, выскользнув из мертвой руки, которая тоже все еще крутится и падает. Он двигается так быстро, что словно само время замедлилось в ожидании его, так, будто зеленокожий подвесил топор в воздухе для него, так, словно воздух держал его для Приада как послушный слуга.

Он ловит топор, разворачивает и погружает его в лицо пятого. Кровавые брызги. Вверх, вверх по склону.

Приад из отделения «Дамокл», из Железных Змеев с Итаки, был здесь пятнадцать лет. По человеческим меркам это большой отрезок жизни. По меркам Имперской Гвардии это долгое и жестокое путешествие в ад.

Для Приада это было обязанностью, временной занятостью, долгом. Тягостным, возможно, даже изнурительным, но все-таки всего лишь еще одним заданием, которое пополнит его послужной список, еще одним занятием, призванным скоротать его жизнь, практически бесконечную, если насильственная смерть не заберет её.

Он ждет новой встречи с Итакой. Он ждет встречи с Харибдис, луной-крепостью, Домом Ордена. Он ждет встречи с братьями из отделения «Дамокл». Он ждет Обряда Возвращения. Лишь этим он утешает себя, лишь в этом его разум хранит остатки человечности, во всем остальном за пятнадцать лет превратившись в совершенное оружие.

Он ждет момента, когда сможет поговорить с другой живой душой впервые за всё время с начала задания. Слишком долгой была тишина. Он ждет момента, когда можно будет почистить и отремонтировать броню, отполировать миллион царапин, зарядить болтер, хорошенько выспаться — по-настоящему выспаться, а не довольствоваться периодами полусна, которыми он перебивался благодаря каталептическому узлу, чтобы не быть застигнутым врасплох.