Сборник рассказов

День прошел сумбурно. Макс устал так, что сил не было приготовить себе ужин. Выпил прокисший кофе, хорошо зная, что делать этого не следует, и заснул тяжелым сном, просыпаясь в поту и мучаясь бессвязными видениями. Встал утром с тяжелой головой от повторяющейся, набившей оскомину мелодии будильника. Вспомнил с ужасом, что вчера вечером привезли тяжелого больного. Доктор Даррелл назначил больному самые нудные и отвратительные процедуры и поручил его заботам Макса. За пять лет работы в клинике Макс почти привык к тому, что за самыми капризными больными ухаживал он. Макс обладал редким даром утешения. Он мог успокоить самого привередливого и безнадежного больного, зачастую страдающего невыносимыми болями. Как правило, больные попадали в клинику доктора Даррелла, пройдя все круги ада. Когда все возможные виды лечения были исчерпаны, а состоятельные тяжелобольные люди все еще находились в состоянии, отдаленно напоминающем жизнь: тела их, а в редких случаях и мозг еще продолжали функционировать, принося своим владельцам безмерные страдания. Именно такие больные населяли клинику доктора Даррелла. Сказать, что общение с больными и возможность наблюдать их исцеление приносили удовлетворение доктору Дарреллу и его мед. персоналу, значило бы пойти против истины. Не потому, что доктор Даррелл и сотрудники его клиники очерствели настолько, что ужасающая картина человеческих страданий не вызывала у них ничего, кроме раздражения. Как у любых психически здоровых людей и сотрудникам клиники было свойственно испытывать чувство сострадания. Проблема заключалась в том, что количество выздоровевших больных сводилось к ничтожной цифре. Львиная доля пациентов, поступающих в клинику, выходила из нее в роскошных гробах, сделанных из ценных пород дерева и украшенных с всевозможной помпезностью. Удовлетворение доктор Даррелл и преданный ему персонал получали от хорошо оплачиваемых услуг и благодарности, читаемой в глазах родственников, изредка навещавших больных.

Макс получивший среднее медицинское образование, долгое время не испытывал ни малейшего желания работать по специальности. Он пробавлялся случайными заработками, не завидуя своим целеустремленным ровесникам. Погуляв и испытав все прелести беззаботной и безденежной жизни, к тридцати годам, Макс решил, что пора найти постоянный источник заработка. Макс попал в клинику случайно, по рекомендации одной из медсестер, его подружки. В клинике Даррелла Макс мог реализовать свои амбиции. Для работы с такого рода больными нужны были железные нервы и всегда ровное настроение. Этого добра у Макса было хоть отбавляй. Он подружился со всеми работниками, полагая, что враги появятся без усилий с его стороны.

Вчера во время дежурства Макса привезли тяжелобольного старика, беспрерывно кашлявшего, стонавшего и просившего ввести ему обезболивающее средство. Макс тут же узнал его. Известный финансист, политик, «гордость нации», как его называли в прессе. Макс принес то, о чем просил старик, с улыбкой сделал ему инъекцию и погладил старческую испещренную пигментными пятнами руку. Старик с усилием разлепил закрывающиеся глаза и взглянул на Макса. Максу показалось, что старик благодарит его за то, что он исполнил его просьбу и хоть на краткий миг избавил от страданий, но не только. Мольба об избавлении от существования, превратившегося в кошмар, читалась в его глазах. «Потерпи, дорогой, недолго тебе осталось», — подумал Макс. И тут же произнес мягким, ласкающим слух баритоном:

— Немного терпения и господин Марк Рандлер, я не ошибся?

— Нет…. не ошиблись. Удивительно, как Вы меня узнали? — просипел старик.

— Скоро, совсем скоро господин Марк Рандлер пойдет на поправку и уйдет из нашей клиники. А мы все ему поможем скорее подняться на ноги, — заметив чрезмерные усилия старика, пытавшегося что-то ответить, Макс поспешил завершить беседу, — не отвечайте, расслабьтесь, Вам нужно отдохнуть и набраться сил, — последние слова Макс произнес шепотом.