Сборник повестей. Книги 1-12

Мери Типпет уже проходила паспортный контроль, когда Ричард быстрым шагом вошел в здание аэропорта и направился к ней, издалека протягивая желтый пластиковый мешок — Дик, где ты был до сих пор? Я уже думала, что ты вообще не придешь меня проводить, — сердито накинулась на него жена.

— Прости, дорогая, — виновато улыбнулся Ричард, — но какая-то твоя подруга умоляет тебя привезти ей вот эту кинокамеру. Из-за этого я и задержался. Мне пришлось встретиться с ее мужем, чтобы взять у него камеру. На, держи.

— Дик, — засмеялась Мери, — ты в своем амплуа, ничего не можешь толком объяснить. Какой муж? Какая подруга? Зачем ей эта кинокамера?

— О, господи! Это же твоя подруга, откуда я могу знать, зачем ей эта штука.

Может, она решила сделать любительский фильм о Сицилии или заснять все злачные места Рима?

— Что-то я не припомню среди своих подруг никого, кто бы увлекался киносъемкой.

Ты хоть фамилию-то ее запомнил, горе мое?

— А как же! Не то Бумпойнтер, не то Блумгартен, а может Бромшнейдер, в общем, что-то, в этом роде. Ее муж представился мне по телефону, к тому же он заикается, так что неудобно было переспрашивать, еще обидится.

— Дик, мне конечно не трудно взять с собой эту штуку, но, убей меня, если я припоминаю хоть кого-то из своих подруг с похожей фамилией, да еще с мужем-заикой. Давай мешок. Какой кошмарный цвет! Но если она меня не встретит в Риме в аэропорту, то я там же сдам ее камеру в камеру-ха-ха-хранения и пусть она сама ее потом получает как хочет.

— Миссис Типпет, — вмешалась в их разговор сотрудница паспортного контроля, держащая в руке паспорт Мери, — извините меня, но вам следует поторопиться.

Посадка уже заканчивается, а вам еще проходить таможенный контроль.

— Да-да, спасибо, — заторопилась Мери. Она взяла желтый пакет с кинокамерой, чмокнула мужа в щеку и, засмеявшись, стерла с его лица след от губной помады. — Я договорилась с миссис Кэллан, чтобы она приходила к тебе по вечерам и готовила на весь день еду, а то в ресторане наживешь себе гастрит за две недели. Все, милый, пока.

Она подхватила одной рукой сумку со своими вещами, другой желтый пакет с кинокамерой и поспешила к стойке таможенного контроля, выстукивая каблучками по мраморному полу торопливую дробь. Ричард Типпет невольно залюбовался ею:

изящная, спортивного типа фигура, стройные ноги, легкая походка. Даже сейчас, после четырех лет женитьбы, он был влюблен в свою жену, как в день свадьбы.

Ричард уже повернулся, чтобы уйти, но увидел, что Мери, цокая каблучками, бежит к нему, размахивая желтым пакетом.

— Что случилось, малышка? — встревожился Ричард Типпет, — тебя не пускают в самолет?

— Меня-то пускают, — задохнувшись от быстрой пробежки выпалила его жена, — а вот ее не пускают. — Она ткнула пальцем в кинокамеру. — Говорят, что это можно провозить только в багажном отделении, а багаж уже погрузили. Так что верни ее назад мистеру Как-его-там, а его жене я все объясню в Риме.

— Но я же не знаю, как его найти, этого Вестпойнтера. Он не оставил мне даже телефона.

— Ничего, жена позвонит ему из Рима и он с тобой свяжется. Ты сам во всем виноват — берешь какие-то поручения у незнакомых людей. Все, я побежала, а то самолет улетит без меня.

Она еще раз чмокнула мужа в щеку и умчалась, помахав ему на прощание рукой.

"Ну просто девчонка, — восхищенно подумал о жене Ричард Типпет, — разве скажешь, что ей скоро двадцать пять лет?" Он вышел из здания аэропорта к автостоянке, отпер дверцу своего темно-синего "форда гранада", положил пакет с кинокамерой на сиденье рядом с собой и, решив, что возвращаться в контору уже нет смысла, поехал домой.

Через двадцать минут, попав в пробку на Лексингтон-авеню и вспомнив, что еще не просматривал сегодня прессу, Ричард подозвал жестом с тротуара мальчишку газетчика. Мальчишка, сунув в окно машины "Нью-Йорк таймс" и получив деньги, уже шагнул назад, когда мощный взрыв, раздавшийся за спиной, швырнул его на тротуар.

Ричарда Типпета разнесло на куски, а обломки его "форда" усеяли улицу в радиусе доброй сотни футов. Машины, застрявшие в уличной пробке рядом с ним, сильно не пострадали, так что медицинская помощь понадобилась лишь мальчишке газетчику, расшибленному при падении комику, да пожилой женщине, потерявшей сознание, когда возле ее ног шлепнулась оторванная взрывом кисть руки Ричарда Типпета.