Сборник миниатюр

По серым скалам взгляд скользнет едва,

Поймает нежность чистого рассвета.

Ма́на*, ты в тишине и мире не одна,

С тобой наедине твоя планета.

Твой космос — сила притяженья душ!

Твой мир — прозрачные надежды!

В твоей весне не будет стуж,

Тебе вручат виссонные одежды.

Серый асфальт отражал темную тень, которая возвышалась мужским обликом над хрупкой девушкой. Могущественной скалой тень отражала кожу девушки, цвет которой стал еще более фарфоровым, скорее даже неестественно белым на фоне этой темной фигуры.

Мужчина, спокойно, но спешно, произнес:

— Идем.

Его губы даже не пошевелились. Сила мысли позволила девушке услышать призыв, который просил ее ускориться. Она покорно поднялась с земли и последовала за ним. Высокий статный мужчина, на вид ему было лет тридцать, с черными волосами ниже плеч и бородой был облачен в черное длинное льняное платье-балахон. Несмотря на то, что его походка была ровной и уверенной, движение выдавало усталость. Довольно широко шагая, он направился вверх по серым каменным ступеням, по сторонам от которых возвышались такие же могущественные стены. Их каменное облачение было холодным и высоким. Ступени были настолько крутыми и бесконечными, что в какой-то момент девушка почувствовала, как теряет силы и вот-вот отстанет. Ухватившись за подол черного балахона, она воспарила. Неведомая сила несла ее стремительным потоком вверх. Плотная густая арка из виноградных ветвей над головой привлекла ее внимание. Пальцы рук разжались, и с детской наивностью и искренностью она стала любоваться свисающими спелыми, сочными, золотисто-бежевыми плодами винограда.

— Это все можно есть? — спросила девушка.

— Можно, — последовал сухой ответ.

Она резво сорвала гроздь, и сладкий, сочный виноград, лопнув во рту, обволок все небо необыкновенно нежным послевкусием.

Продолжая движение вверх, арка над головой сменилась на бахчевую. Круглые, как солнце, спелые арбузы так же, как и виноград, призывно манили к себе. Восторг от знакомых, но таких необычных плодов, не отпускал девушку. Быстро поднимаясь по лестнице, она продолжала любоваться небывалой красотой.

Еще несколько шагов и мужчина оказался наверху. Он вышел на серую каменно-брусчатую поверхность, продолжив стремительное движение прямо. Девушка замедлила шаг и остановилась. Сила притяжения заставила девушку замереть на предпоследней ступени. Перед ее взором открылся простор каменного (серого) города. Город располагался прямо и справа от лестницы. Ровно в том месте, где заканчивался левый край ступени, был обрыв. Перед ней распростерся горизонт рассвета. Нежное солнце восходом озаряло бескрайний простор. Внизу она увидела другой город. Города располагались ярусами. Верхний был меньше в диаметре, чем нижний. Над всем видимым простором расстилалась бесконечность чистого голубого неба. Девушка почувствовала, как голова закружилась от высоты. Легкий ветерок освежающей прохладой скользнул по лицу. Мужчина, пройдя несколько шагов, остановился. Обернувшись, он посмотрел на девушку пронзительным взглядом черных глаз и с напором произнес:

— Идем!

Девушку забила легкая дрожь. Ноги дальше не хотели идти. Она трепетала, как тростинка на ветру. Белокурые волосы нежно обволакивал ветер. Растерянный и непринужденный взгляд выдавал легкий испуг. Она больше не смогла сделать ни шагу. Головокружение от высоты, и разум прокручивал мысль (Сейчас сорвусь! Сейчас сорвусь!). Мужчина был безэмоционален, но сила мысли интегрировала досаду того, что он не может ее заставить пойти за ним дальше. Он тяжело, не без доли сожаления, выдохнул… Стремительно отвернулся и исчез.

Черты родные предали тебя.

Ты, веря им, шагнуть хотела в бездну.

Его одежда, символ тьмы и зла,

Не испугала светлых глаз надежду.

Твой Ангел робко рядом шел,

Держа души хрусталь в своих ладонях.

Когда же демон к краю вас подвел,

Он встал стеной! Распятьем встал! Иконой!

________________________________________________

Ма́на*- существующая в верованиях сверхъестественная сила.

Она трепетно гладила меня по волосам и молча улыбалась. По старой привычке (заботливо) она спешила все сделать сама и дать мне возможность просто отдохнуть. Ласково называла меня Машенька и всегда озаряла улыбкой. Моя нареченная Богом мама, моя истина и чистота. Мой светлый, голубоглазый ангел.

— Я вижу тебя. Чувствую тебя. Возможно ли это? — шептала я еле слышно.

Она по-прежнему улыбалась и протягивала мне сочное яблоко. Обняв меня за плечи, она нежно прижалась к моему темени и исчезла.

— Всего месяц назад я целовала твои холодные руки, твой родной, но холодный лоб. Моя боль видела безысходность происходящего. И вот сейчас ты, живая, обнимаешь меня своим теплом. Возможно ли это? Словно эхо повторило мое сознание.

— Машенька, — ее голос звенел у меня в ушах. — Ма… а… шенька, — нежно продолжало эхо. — Я с тобой.

— Ты мой ангел?

— Я — твоя правда.