Сбежавшая невеста (СИ)

Я слышу незнакомые голоса. Всё как в тумане. Я не соображаю, где нахожусь.

— Долго она ещё будет в беспамятстве? — интересуется грубый мужской голос, от которого мне хочется забраться с головой под одеяло.

— Ваша дочь, лэр, чудом избежала смерти. Я думал, что с такими повреждениями ей не выжить. Удивительно крепкий организм — говорит приятным бархатистым голосом ещё один мужчина.

— Да, что с ней сделается? — в смехе кого-то помоложе слышится налёт презрения. — Слишком много внимания женщине.

— Попридержи язык, Вальтер. Что о нас подумает, господин доктор? — заискивая говорит тот же грубый голос, который я услышала первым.

Три мужика в спальне женщины. Однако моветон, что обо мне подумают соседи? Мысленно шучу, чтобы не сойти с ума.

Шаги, скрип открывающейся двери, голоса за дверью. Я ещё не до конца улавливаю смысл речи. Иногда кажется, что говорят на какой-то тарабарщине.

— Роза, Роза очнись! Девочка моя! — причитания, объятия и поцелуи неизвестной женщины неприятны мне. Смотрю сквозь ресницы на собравшихся возле моей постели, так и хочется сказать одра, и не спешу подавать признаки жизни.

— Это ты её довёл! — тот же женский голос, срывается на истерику. — Твоя страсть к наживе до добра не доведёт. Ты даже собственную дочь не пожалел!

О ком это они?

Слышу плач женщины, звук пощёчины и грохот от падения тела. Открываю глаза.

Возле моей кровати стоит мужчина невысокого роста. С одутловатым, испитым, но когда-то красивым лицом. Седина обильно украшает его каштановые волосы. Маленькие бегающие глазки пылают злобным огнём.

Одежда с претензией на элегантность лишь подчёркивает его убожество. Сюртук лоснится на локтях. Щеголеватый жилет не сходится на животе, предоставляя возможность любоваться кожей живота. Чистая, накрахмаленная манишка смотрится инородным предметом.

— Блин, где я? — сипло спрашиваю. Голос отказывается повиноваться.

На полу у моей кровати лежит, видимо, та самая нервная женщина, которая так переживает о моём здоровье. Она пытается встать, цепляясь за моё одеяло. Я не успеваю удержать его и женщина, вместе с одеялом валится снова на пол.

Её глаза умоляюще смотрят на мужчину. Он не видит её в упор. Вот отморозок! Отлупил и игнорит.

Тогда она переводит взгляд на меня. Я даже теряюсь под полным боли взглядом зелёных глаз.

— Слава богу, ты очнулась! — говорят одновременно мужчина с женщиной.

Женщина в ужасе закрывает рот рукой. Мужчина с презрением смотрит на неё, не делая попытки помочь ей подняться.

Мать моя женщина, где я оказалась? Это розыгрыш такой, что ли?

Я чувствую усталость, закрываю глаза и погружаюсь в спасительный сон. Не знаю, сколько я спала. Проснулась опять от голосов.

— Не волнуйтесь, лэра Чарлей, ваша дочь поправится.

— Господин, прошу вас, — голос женщины понизился до шёпота. И если бы она не сидела на моей кровати, то вряд ли я смогла бы подслушать. — Не говорите пока моему мужу, что Розе лучше. Дайте ей время прийти в себя, набраться сил. Ей предстоит нелёгкая жизнь.

Она так тяжело вздохнула, что мне стало жаль эту неведомую Розу и её саму эту женщину тоже.

Я открыла глаза, и доктор заметил это.

— Девочка моя, как ты себя чувствуешь? — доктор говорит со мной отеческим тоном.

Что за бред? Какая на фиг девочка? Я ненамного младше его. Пора мне знакомиться с Розой и с обитателями дома. Но делать это нужно очень осторожно. А то в следующий раз меня точно доведут до деревянного смокинга.

— Как будто меня долго и методично избивали. Всё болит — говорю ему правду.

Доктор смотрит на женщину. Она опускает глаза.

— Лэра, вы понимаете, что я должен доложить об этом случае в орган магического правопорядка?

— Они ничего не докажут, — с болью в голосе отвечает таинственная лэра.

Скорее всего, лэра, это обращение. А я сначала подумала, что её так зовут. Мне кажется, что она моя сестра. Мы с ней почти одного возраста. С затравленным взглядом потухших глаз. Забитая мужем. И это не фигура речи.

— И тем не менее я всё же доложу, что ваш муж злоупотребляет своим положением.

Смелый доктор и красивый, мне нравится. В моём вкусе. Мужественный средних лет в шикарной одежде, которая сидит на нём как влитая. Он смотрит мне в глаза. Ох, уж эти глаза напротив, сводящие с ума даже таких искушённых тридцатилетних дам как я. Яркие почти чёрные.

Я тянусь к его руке, но боль в рёбрах вызывает острый всплеск боли. Я непроизвольно вскрикиваю. Да, придётся мне довольствоваться пожиранием доктора глазами.

— Где больно? Роза, вы должны сказать мне правду, — доктор наивно надеется, что я хоть что-то помню.

Я бы, и сама хотела знать правду. У меня так болит всё тело, что я боюсь смотреться в зеркало.

— Я бы с удовольствием, доктор, поделилась с вами воспоминаниями. Но вот не помню ни черта до того самого момента, когда имела удовольствие слышать ваш голос.

Доктор подозрительно косится на меня. А что такого? Я просто хочу быть вежливой.

— И вы, лэра, тоже ничего не видели? — настаивает на своём доктор.