Сбежавшая любовь

Мягкий свет свечей и камина, шелковая простынь, гладкая, как и кожа роскошной женщины, что лежит у меня под боком. Моя Алика. Рука потянулась к голой спине, пальцы пробежали вниз, и ладонь накрыла округлую ягодицу. Вся моя. Призывный взгляд голубых глаз, и женщина потянулась ко мне за поцелуем. Терпкий вкус спелой вишни и аромат чайной розы. Когда — то она пахла ночной фиалкой и была такой же яркой, нежной и хрупкой.

Когда она изменилась, или я ее изменил? Вместо любимой женщины мою кровать грела расчетливая стерва, которая плетет свои игры у меня за спиной. Глупая. Думает, я не вижу. Вижу. Порой мне хочется сжать ее шею и потребовать вернуть ту нежную девушку, которую я полюбил. Останавливает меня все та же надежда — вдруг однажды поутру я увижу в глазах Алики прежнее тепло, а не холодный расчет. Возможно, это лишь предлог, чтобы ничего не менять, или я еще не встретил ту, ради которой готов поменять что — либо.

— Эрвир, я слышала, ты планируешь благословить несколько браков на ближайшем балу. — Мягкая улыбка женщины и ее поворот на спину, благодаря которому Алика демонстрирует мне великолепное тело: полные тяжелые груди с аккуратными соками, которые набухли и сейчас похожи на две горошинки; плоский живот; мягкий треугольник светлых волос, который она кокетливо прикрывает, сжимая свои стройные ноги.

— Да. — Я успеваю лишь коротко ответить, опуская губы на розовые соски.

— Мм… — ее протяжный стон звучит, словно песня. Она знает, как я люблю, когда она стонет от моих ласк. Я догадываюсь, что сейчас прозвучит просьба. Очередная ее интрига. О моя коварная, что же ты задумала на этот раз?

— Эрвир, — она шепчет мое имя и выгибается дугой. Хороша, чертовка. Моя чертовка! Я чуть ли не рычу от злости на себя. Я хочу ее. Понимаю, что это лишь уловки, но все равно желание обладать ею перекрывает голос разума.

— Эр… — затыкаю ее рот поцелуем, не хочу слышать, не хочу знать.

Нежная кожа, мягкие изгибы — моя Алика, моя… Мои руки гладят все тело, сжимают грудь, ее дыхание глубокое, а глаза блестят. Возбуждена, не играет. Настоящая. Наконец — то.

Наши тела переплетаются, губы ищут друг друга, мы не можем остановиться. Сейчас у нас одна цель на двоих, одно желание, почти одно дыхание. Моя.

— Я дышу тобой, — шепчут ее губы, я почти верю, она тоже почти верит сама себе.

— Эрвир, я хотела попросить тебя устроить брак графини Вельски. — Я усмехаюсь. Почувствовала соперницу. Бедная девочка. Алика уничтожит ее, девушке и впрямь лучше будет при муже, чем при моем дворе.

— Милая, до бала меньше недели, где мне найти ей мужа? — Подобрать подходящую пару действительно нелегкая задача. Алика не знает, что эти браки не просто прихоть Императора, а эксперимент, направленный на защиту всей нашей страны от акимов. Мерзкие порождения бога смерти! Бездушные твари, пожирающие все на своем пути!

— Маркиз Вед Франт весьма хорош собой. — Ее пальцы скользят по моему животу и опускаются ниже. — К тому же старший сын, недавно прошел вторую инициацию. — Я чувствую, что желание возвращается ко мне вновь. — Сильный маг молнии, ты же магов молнии только и благословляешь.

Ее руки сжимают уже набухшую плоть, плавные движения прекращаются, и подушечки пальцев гладят открывшуюся головку. Захватывает дыхание. Я готов дать ей все, лишь бы она не останавливалась. Моя чертовка, как же много власти над собой я тебе дал!

— Хорошо, — мой хриплый голос звучит для нее как приглашение, и она начинает осыпать мое тело легкими поцелуями, празднуя победу.

На моем лице злорадная улыбка, которую Алика не видит, слишком увлеченная моим животом. Ее язычок рисует на нем узоры, она и не догадывается, что никакой соперницы не было вовсе. Просто очередная игра. Наша с ней игра. Я делаю вид, что увлечен другой, она бросается в бой, а в конце нас ждет ошеломительная близость и пара месяцев затишья, когда Алика, словно кошка, будет мурлыкать вокруг меня, позабыв о своих острых коготках.

Солнце слепит до слез, до рези в глазах или это не оно?

— Император выбрал тебе мужа, Кати, — словно приговор, звучит спокойный голос отца.

Его спокойствие, сдержанность убивают меня.

— Папа, я …

— Пора повзрослеть, ты уже не ребенок! — Даже ругая меня, он спокоен. Просто все просто — я ему безразлична. Все разговоры, просьбы впустую.

Решение принято.

Я молча выхожу из его покоев и иду в сад. Мои шаги не слышны, как и я сама. Только стук сердца бьет по ушам, а теперь вот солнце печет глаза. Как хочется упасть на зеленую траву и раствориться в этом летнем дне! Стать ветром или цветком… «Белоснежной орхидеей», — шепчет мне память и безжалостно рисует любимые черты. Больнее всего от взгляда, полного любви, в котором я отражалась когда — то. Все оказалось ложью! Обманом! Иллюзией!

Тогда, три года назад, мне было больнее, чем сейчас. Этот поворот судьбы меркнет по сравнению с тем, что подсовывает мне память.