Саранча. Колдовство не продаётся

Дожди в тот год были хорошие, шли как раз тогда, когда нужны были для урожая, — так заключила Маргарет из слов мужчин, говоривших, что дожди неплохие. У нее никогда не было своего мнения о погоде: ведь для того, чтобы судить о такой, казалось бы, простой вещи, как погода, нужен опыт. А его-то у Маргарет не было. Мужчины — ее муж Ричард и старик Стивен, отец Ричарда, издавна хозяйничавший на ферме, — могли часами спорить, разорят ли их дожди в этом году или просто изведут. Маргарет жила на ферме три года. Она никак не могла понять, как это они до сих пор не пошли по миру, ведь мужчины ни разу добрым словом не помянули ни погоду, ни землю, ни правительство. Но Маргарет уже начинала понимать их язык, язык фермеров. Они и не разорялись и не богатели. Они тянули лямку и жили вполне сносно.

Они выращивали кукурузу. Их ферма в три тысячи акров была расположена среди горных кряжей, которые тянутся к Замбези, на высокой сухой местности, обдуваемой ветрами холодной и пыльной зимой, а сейчас, в сезон дождей, окутанной горячей дымкой, мягкими, влажными волнами поднимавшейся над зеленым морем, которое простиралось, насколько хватал глаз. Красиво там было: вверху — голубой сверкающий простор, внизу — яркие зеленые складки и впадины, а вдали за реками — горные вершины, острые и обнаженные. От голубизны ломило глаза, Маргарет не привыкла к ней. В городе, откуда она приехала, не смотрели так часто на небо. И в тот вечер, когда Ричард сказал: «Правительство предупреждает, что с севера ожидается саранча», — она невольно оглянулась вокруг на деревья. Саранча, тучи саранчи — ужасно! Но Ричард и старый Стивен смотрели выше, на горы. «Семь лет не было саранчи, — говорили они. — Саранча появляется периодами. — И добавили: — Пропал урожай в этом году!»

И они продолжали работать на ферме, как обычно. Но вот однажды, возвращаясь в полдень домой завтракать, старик вдруг остановился, показывая пальцем в сторону горизонта:

— Смотри, смотри, вот она!

Маргарет выбежала из дома и тоже стала смотреть на горы. Выбежала прислуга из кухни. И так они все стояли, пристально всматриваясь: над скалистыми выступами гор повисло ржавое облако. Вот она и прилетела.

Ричард тут же закричал на поваренка. Стивен гаркнул на другого мальчишку. Поваренок бросился к старому лемеху, висевшему на дереве для того, чтобы сзывать работников, и стал изо всех сил колотить по нему. Мальчишка побежал в сарай за жестяными банками и старым железом. По всей ферме разнеслись удары гонга, и видно было, как со всех сторон сбегались работники, возбужденно крича и показывая на горы. Скоро все собрались около дома, а Ричард и Стивен стали поспешно отдавать приказания. Быстрее, быстрее, быстрее!

И все снова разбежались, и с ними Ричард и Стивен, а через несколько минут Маргарет увидела, как со всех концов фермы поднимается дым костров. Всюду были приготовлены охапки хвороста и травы. Перед ней простирались семь расчищенных участков — желтых, темно-бурых и розоватых, а там, где только что показались ростки кукурузы, нежно-зеленых, — и над каждым поднимались густые клубы дыма. Теперь в огонь бросали сырые листья, и дым становился черным и едким. Маргарет всё смотрела на горы. Оттуда двигалась продолговатая низкая туча; по-прежнему ржавая, она на глазах разрасталась и приближалась.

Зазвонил телефон. Это соседи: скорее, скорее, саранча! У старика Смита она сожрала всё дотла. Скорее зажигайте костры! И хотя каждый надеялся, что саранча минует его ферму и направится дальше, честность требовала предупредить соседа. И теперь по всей округе поднимался дым от тысяч и тысяч костров. Маргарет отвечала на телефонные звонки, а в промежутках стояла и наблюдала за саранчой. Воздух темнел. Странная это была темнота, ведь солнце ярко светило, темнота же была такая, какая бывает во время пожара, когда воздух густеет от дыма и солнце сквозь него проглядывает, как большой раскаленный апельсин. И было в этой темноте что-то гнетущее, будто надвигалась буря. Саранча быстро приближалась. За красноватой завесой, которую образовали передовые отряды, тяжелой черной тучей двигалась главная стая, и, казалось, эта туча поднималась к самому солнцу.

Маргарет думала, как бы ей помочь беде, и не знала. Но вот с поля пришел старик Стивен:

— Мы пропали, Маргарет, пропали! Эти гады за полчаса могут сожрать всё до последнего листика, до последней былинки на ферме! А день только начался. Если нам удастся вот так дымить и шуметь до захода солнца, то стая, может быть, и опустится где-нибудь в другом месте… — И добавил: — Поставь чайник, от этой работы пить хочется.