Сапфир

«Увидев тебя однажды, я сразу же подобрал имя, которое могу подарить. Отныне тебя зовут Сапфир».

«Красиво! А что значит это слово?»

«О, я не могу ответить, дитя. Хоть в моих архивах и осталось много знаний из дальнего прошлого, со временем они начали превращаться в пустые слова да символы. Придай смысл своему имени сама. Заново».

Одинокая дельфинья самка стремительно рассекала водную гладь, огибая рифы и островки водорослевых зарослей. Она часто всплывала на поверхность, чтобы подышать, издавая при этом жалобный писк. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь облака, скользил по темно-серой коже дельфина с причудливым белым пятном в форме кристалла под глазом. Теплый воздух поверхности не снимал напряжения с дыхала из-за долгого и непрерывного движения вперед.

Проплыв некоторое время урывками и остановившись, самка начала безвольно опускаться на неглубокую равнину, усеянную причудливыми разноцветными полипами.

«Это и была… Это и была Пагода?» – сложилась мысль в её разуме.

Через мгновение самка быстро всплыла с колонии донной фауны, на которую приземлилась, издавая короткие щелчки и писк:

«Больно жгут».

Она продолжила своё плавание сквозь рифы и подводные скалы, несколько замедлившись. Пара беглых взглядов вокруг, затем короткий рывок вверх, чтобы вдохнуть, и снова движение вперед. Прибыв в водное пространство с незримым дном, она принялась осматриваться по сторонам.

«Где же я?» – проверещало китообразное.

Ничего не заметив вблизи, самка изучала воды вокруг, медленно отдаляясь от рифов. Затем ускорилась и начала спускаться ближе ко дну. Потратив долгое время на спуск, но так и не достигнув самого дна, самка начала делать хаотичные рывки в разные стороны в толще воды. Не обнаружив рифов позади себя, она поплыла прямо к поверхности воды, издавая писк и жалобные трели.

«Также я подарил вам язык, чтобы вы не только дополняли и передавали знания о прошлом, которыми я делюсь с вами, но и могли лучше понять себя и ваших дельфинов-сородичей».

Самка вернулась под воду и начала кружить на месте, продолжая верещать и свистеть. К мольбам о помощи прибавился другой дельфиний зов, означавший:

«Аорта, где ты? Аорта!»

Вскоре крики превратились в клокотание, а из дыхала начал выходить поток пузырей. Самка закрутилась на месте, затем чередой скачков добралась до поверхности.

Пуская фонтаны воды, с громким воем она вынырнула на мгновение всем телом, после чего задержала голову над поверхностью. Самка рассматривала пасмурное небо и водную гладь, бесконечно простирающуюся вдаль. Постепенно она впала в состояние сна, позволив телу плыть самому.

«Немедленно вернись, я не закончил! Все должны знать по твоей метке на плавнике, что ты приближена к нам».

«Оставь её. Она слишком слаба, чтобы выдержать даже маленький игривый укус, а печать будущей дельфиньей знати и подавно. Ни к чему ей ненароком помирать. Даже её жалкое тельце начнёт привлекать акул. Не то чтобы эти безмозглые твари нас пугали…»

Самка полностью пробудилась, когда почувствовала на своей коже капли дождя. Рывком погрузившись под воду, она обнаружила всё тот же бездонный океанический пейзаж кругом и продолжила движение, ориентируясь по тучам на небе. Наконец, под водой показалась возвышенность, и самка стала «нащупывать» дальнейший путь при помощи сонара.

«Очень устала. Никогда не плыла так быстро. Куда же я направилась и как далеко уплыла от Аорты и других?!» – размышляла она.

Проплыв долгое время под водой, она сделала рывок к поверхности и задержалась там после того, как вдалеке раздались громовые раскаты.

«Это называется гром. Я помню, мне рассказывал об этом Телос. Я слышала этот звук в небесах раньше, когда взмывала над поверхностью, вопреки нервному стрекоту Аорты. И то, что произошло сейчас, звучало как гром, только во много раз громче, ближе и страшнее…» – вспомнила самка.

Она вернулась под воду и продолжала испускать волны звука, перемещаясь в самых разных направлениях. Движения вновь стали стремительными и беспорядочными. Спустя время, она перестала бросаться во все стороны и поплыла в одном направлении.