Santa Рома

— Извини, — сказала она.

— Извини, но ты просто дурак, — додумал он продолжение и лег на диван.

Встал с него Роман Санин только тридцатого декабря, через три дня, с твердым намерением поехать в тетке на дачу и сунуть голову в сугроб, точно страус — в песок. С чего бы это?

Да с того, что получил под елку рога. Самые настоящие — витиеватые… Хотя слова, которыми сопровождался новогодний подарок, были до ужаса простыми:

— Извини, я ошиблась.

Нет, не в том, а в нем… И он ошибался целых два года. Был всего лишь трамплином для выхода на влиятельных мужиков. Ну что ж… Олень и есть. Могла бы оставить в подарочном пакете свитер с новогодним орнаментом, чтобы, подойдя к зеркалу, бывший действительно видел рогатое парнокопытное животное. Пожалела… Сейчас после трех дней бывший выглядел скорее алкоголиком, хотя не взял в рот ни грамма. За бутылкой нужно было подняться с дивана, а силы ушли… Их осталось ровно на то, чтобы немного пошевелить мозгами и через семьдесят два часа принять решение свалить из города на все праздники.

Но первым делом, когда встал, не оделся. А раздел елку, снял все до последнего шарика и саму в итоге в коробку убрал. Туда же ушла и гирлянда. Но ее он захватил к тетке, лестницу украсить.

— Ром, ты где? Можно тебя в магазин сгонять?

Ну да, мать — это тот человек, который никогда не звонит поздравить с Наступающим! Взглянул на светофор — красный. Вот и в его голове загорелась красная лампочка: быть оленем стыдно.

— Мам, не могу… Я… — он кашлянул для вида довольно громко и драматично, чтобы мать испугалась. — Заболел.

— И куда тогда прешься больной? — Колонка почти взорвалось от децибел материнского возмущения. — Я же слышу, что ты в машине!

— На дачу… Чтобы никого не заражать. Пришлю к вам тетю Женю на день раньше.

— А Новый год как же?

— Вы уж как-нибудь без нас с Агатой переживете это застолье. Я укроюсь на даче, чтобы все были здоровы. Студень из соплей хуже заливной рыбы… Ну, мам, я серьезно…

— А я тебе даже ничего не сказала еще…

Ну вот… Поджал от обиды губы.

— Ну… Думал, будешь говорить, приезжай хоть с соплями до земли… Кто же оливье жрать будет…

— Сначала скажи матери правду. Агата тебя куда-то тащит кутить? Вот ты и решил тетку заранее поздравить? Мы-то так, обойдемся… Много чести…

— Мама, я реально заболел. Я и от Агаты уехал…

Да, какое хорошее слово — уехал, не ушел… Укатил… Ну да… Не ушел. Ушла-то она…

— Чтобы никого не заражать. И Женьку сразу выгоню. Буду с ее псом пить перцовку и петь под столом…

— Какая у тебя температура? — заговорила мать на сей раз тихо и озабоченно.

— Да так, нормальная. Тридцать восемь, но я сбил…

— И за руль? — перебила родительница тут же.

— Мам, дорога пустая… Меньше отвлекай, быстрее доеду. Давай… Пошли папку в магазин. Или закажи доставку.

— Банку майонеза?

— Да хоть бы банку… Добавь черной икры и получишь бесплатную доставку плюс пятьсот рублей скидку на следующий заказ.

— Знаешь, что…

Он уже знал, что… Одно и тоже!

— Тебе слишком легко все достается. И твоей Агате. Ты там полхолодильника лучше бы псу Женькиному отвез, а то твоя красотка в твое отсутствие все в мусоропровод спустит!

— Мам, я взял творог, не переживай… Ну реально… Хватит… С Наступающим… Майонез вреден, замени сметаной маложирной…

— Пусть тебе твоя Агата водой салат заправляет. А мне нервы не трепи на праздниках. Это будет самым лучшим подарком от вас.

От вас — от него. «Вас» перестало существовать три дня назад. А начинался декабрь так сказочно красиво…

Впервые за много лет выпал нормальный снег. Только вот беда — в ненормальных количествах. Снег — это не золото, а серебро, поэтому его сказочным образом бывает не просто много, а слишком много. И, увы, бесполезно кричать снежным облакам — довольно! Они высоко, не докричишься, только голос сорвешь, а болеть под Новый год кому охота? Да некому! Если только в шутку, во спасение… Сунуть голову в сугроб, как страус — в песок. Временное решение, конечно, да на праздники ничего умнее не придумалось.

Тетка не волшебница, чтобы из снега Снегурочку ему вылепить. Зато умеет молча обнять, а ему ужасно хотелось сейчас согреться человеческим теплом. А где его под Новый год отыщешь? Все, точно зашоренные лошади, по магазинам шныряют, будто подарки под елкой заменять простые три слова: да пошел ты…

А вы подумали про «я тебя люблю»? Про это Ромка запретил себе думать. Любви нет. Ее выдумали продавцы красных роз, золотых колец и шоколадных конфет. Сбагрит тетку в город и уже на ее диване решит, как жить дальше, не вляпываясь больше в любовь. Никогда!

В дачных посёлках аж сказочный лес вырос, вместо вечнотоскливых вечнозелёных палок. Красота белая, сверкающая, волшебная — такая, что чертыхаться совестно. И Ромка смолчал, когда за сто метров забуксовал в третий раз. Ехал все время, не торопясь. Спешка нужна лишь при ловле блох и когда спешишь к любимой девушке. К счастью, первого нет и, к несчастью, больше нет второго. Или к счастью?