Самый лучший папа

Близился к завершению очередной тяжелый день хозяйки парикмахерского салона Кэти Финглас. Самое плохое, что могло случиться, произошло сегодня. Одна из клиенток не предупредила о том, что страдает аллергией, и в результате весь ее лоб покрылся красной сыпью и буграми. Мать невесты, увидев свою прическу, закатила истерику и заявила, что станет настоящим посмешищем для гостей. А клиента, который попросил осветлить несколько прядей, чуть не хватил удар, когда в середине покраски он решил поинтересоваться стоимостью услуги и получил ответ на свой вопрос согласно прейскуранту. В довершение ко всему Гарри, муж Кэти, не имея в голове совершенно ничего дурного, по-дружески положил руки на плечи одной из клиенток — с виду лет шестидесяти, — которая пригрозила затаскать его по судам за сексуальные домогательства.

Кэти смотрела на стоящего перед ней мужчину — это был высокий крупный священник с рыжеватыми волосами, местами тронутыми сединой.

— Это вы Кэти Финглас? Насколько я понимаю, вы хозяйка данного заведения? — спросил священник, нервно и презрительно осматривая салон, будто это был бордель.

— Совершенно верно, святой отец, — сказала Кэти с тяжелым вздохом. Ну? И что еще ее ожидает?

— Я недавно разговаривал на пристани с девушками, которые работают здесь, и они мне сказали…

Кэти почувствовала себя очень утомленной. Недавно она взяла на работу парочку школьниц выпускного класса, исправно платила им, обучала тонкостям мастерства. Чем они могли быть недовольны? О чем могли пожаловаться священнику?

— Я вас слушаю, отец. Так в чем проблема? — поинтересовалась она.

— Да есть небольшая проблемка. Я подумал, что стоит перейти к делу без обиняков. — Священник мялся, словно чувствовал неловкость.

— Я слушаю вас, говорите, — сказала Кэти.

— Речь идет об этой женщине, Стелле Диксон. Дело в том, что она лежит в больнице…

— В больнице?

Голова Кэти пошла кругом. Что бы это все значило? Неужели какая-то клиентка обнюхалась перекиси?

— Очень жаль, — сказала Кэти, стараясь не выдать волнения.

— Она хочет сделать укладку.

— Вы хотите сказать, что она снова готова довериться нам? Да, порой жизнь непредсказуема.

— Нет, не думаю, она не бывала у вас ранее… — озадаченно возразил священник.

— А какова ваша роль в этом деле, святой отец?

— Меня зовут Брайан Флинн. Я временно исполняю обязанности капеллана при больнице Святой Бригитты, пока постоянный капеллан отправился в паломничество в Рим. Эта женщина попросила меня привести парикмахера — вполне приличная просьба, если не считать, что она же заказала мне выпивку и сигареты.

— Так вы хотите, чтобы я отправилась в больницу и сделала ей укладку там?

— Дело в том, что она серьезно больна. Она умирает, понимаете? Я подумал, что будет лучше, если с ней поговорит кто-то постарше. Нет, я, конечно, не хочу сказать, что вы выглядите старой — вы еще так молоды, — пролепетал священник.

— О Господи! Как много потеряли женщины Ирландии, когда вы отреклись от мира и пошли в священники! — сказала Кэти. — Давайте мне координаты. Я захвачу волшебный чемоданчик с инструментами и навещу ее в больнице.

— Спасибо вам большое, мисс Финглас. Вот — здесь все написано. — И отец Флинн протянул ей листик с адресом.

К ним с нервно-озабоченным видом подошла женщина средних лет в очках, спустившихся на самый кончик носа.

— Это вы обучаете людей парикмахерским хитростям? — спросила она.

— Да. Точнее сказать, мы обучаем парикмахерскому искусству, — поправила Кэти.

— К нам из Америки на несколько недель приезжает родственница. Она говорит, что в США во многих парикмахерских можно сделать прическу за сущие копейки, если ты позволишь мастеру тренироваться на своих волосах.

— У нас тоже есть подобная практика. Каждый вторник по вечерам мы приглашаем студентов. Они приходят со своими полотенцами, мы делаем им укладку, а они делают благотворительный взнос в размере пяти евро.

— Так ведь сегодня вторник! — радостно закричала женщина.

— Совершенно верно, — выдавила Кэти сквозь зубы.

— Вы можете меня записать? Меня зовут Джози Линч.

— Хорошо, миссис Линч. Приходите после семи часов, — пробормотала Кэти, записывая фамилию клиентки.

Она бросила быстрый взгляд на священника — в глазах мужчины читалось сочувствие и понимание.

Держать парикмахерский салон — дело не из легких.

Джози и Чарльз Линч вот уже тридцать два года жили в доме номер 23 на Сент-Иарлаф-Крещент — с тех самых пор, как поженились. За это время многое изменилось в их районе. Магазинчик на углу превратился в мини-маркет; старая прачечная, где раньше самостоятельно стирали, гладили и складывали в стопки простыни и пододеяльники, теперь была оборудована большими стиральными машинами — клиенты оставляли хозяйке прачечной мешки с грязным бельем и потом уже забирали его чистым.