Самый желанный любовник Лондона

Bronwyn Scott

London’s Most Wanted Rake

Copyright © 2014 by Nikki Poppen

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2017

Секс измучил его! Чэннинг Деверил осторожно отодвинулся, стараясь не разбудить брюнетку, спящую у него на плече, и вздохнул. Вот так-то лучше. Он не спал в своей постели последние семь ночей и отчаянно скучал по простору огромной кровати, на которой мог бы свободно раскинуть свое большое тело.

Подобные мысли удивили бы многих в определенных кругах лондонского общества, считавших Чэннинга Деверила самым успешным джентльменом в свете. Менее удачливые молодые люди изнывали от скуки на светских раутах, совершали утомительные и нудные прогулки по парку и все ночи напролет танцевали в Олмаке, не имея возможности подкрепиться алкоголем, лишь ради того, чтобы повысить свои ставки на ярмарке невест. Чэннингу эта пустая суета была совершенно ни к чему. Женщины не ждали его ухаживаний, они сами боролись за него. А главное, это были те представительницы прекрасного пола, которые могли позволить себе любовную связь с мужчиной и при этом не стремились выйти за него замуж. Это были богатые дамы в поиске любовных утех. И если верить слухам, они даже платили Чэннингу за удовольствие делить с ним ложе. Такое положение вещей мужчины его круга считали недопустимым. Брать деньги с женщины, помилуйте, как это возможно?! А как же мужская гордость! Но, положа руку на сердце, кто из них отказался бы забыть о приличиях и заработать подобным образом? Так или иначе, по мнению этих мужчин, Чэннинг Деверил жил словно в сказке, имея столько секса и денег, сколько пожелает.

Но как раз сейчас его жизнь совсем не напоминала сказку. Многие его знакомые мужчины, несомненно, удивились бы, узнав, что, проснувшись после ночи любви, он почувствовал, что совершенно вымотан бурными сексуальными играми. А придя к такому выводу, тут же принялся напряженно соображать, удастся ли ему выбраться из пахнущих лавандой простыней леди Биксли и осторожно прокрасться к двери, прежде чем она проснется?

Надо сказать, Марианна Биксли была настоящей тигрицей. Ничто не могло умерить ее пыл, ни смелые ласки, ни повязка на глазах, ни бренди. Чувство изнеможения ей было незнакомо.

Размышляя таким образом, измученный любовник в эту минуту желал только одного: поскорее вернуться домой. Ирония заключалась в том, что самый удачливый и неутомимый мужчина Лондона совершенно выбился из сил. Ему было просто необходимо принять ванну, почистить зубы и завалиться спать в свою постель хотя бы на пару часов, чтобы вновь пробудиться, чувствуя себя бодрым и свежим, прежде чем леди Биксли призовет его к совершению новых подвигов на любовном ложе. Чэннинг осторожно перевел дух и немного сдвинулся с места. Марианна Биксли что-то невнятно пробормотала во сне, но не пошевелилась. Его рука оказалась свободна. Теперь ему оставалось выждать несколько мгновений и стремительно скатиться с кровати.

И как он собирается пережить предстоящий светский сезон[1], если уже успел смертельно устать? А ведь последние две недели были всего лишь предварительной разминкой. Скоро наступит Пасха, а за ней откроется и сезон. Однако его агентство, невероятно популярная «Лига осторожных джентльменов», с трудом справлялось с заказами.

«Лига осторожных джентльменов» стала невероятно популярна, и ему с трудом удавалось распределять своих людей так, чтобы выполнить все заказы и по-прежнему держать организацию в тайне, о которой свидетельствовало ее название. Однако случилась неприятность – в прошлом году в городском доме влиятельного лорда в объятиях его жены был застигнут один из лучших профессионалов «Лиги», мастер своего дела Николас Дарси. Этот скандальный эпизод вывел «Лигу» из тени и совсем не способствовал секретности, так необходимой Чэннингу.

Он считал, что об удовольствии, которое получает женщина с помощью профессионалов «Лиги», должно быть известно только ей, ну и, разумеется, тому, кто его доставил, и ни в коем случае такие сведения не могут становиться достоянием общества, и потому предпочел, чтобы большая часть лондонского света не знала о существовании «Лиги осторожных джентльменов». Но с каждым днем сохранять покров таинственности становилось все труднее. Все слишком усложнилось.