Самое страстное перемирие

Шампанское чуть не выплеснулось из горлышка бутылки, когда Кейт вдруг резко остановилась. О, пожалуйста, нет! Не он — не здесь!

Словно зритель в кинотеатре, Кейт наблюдала за происходящим. Вот он откинулся назад и обратился к чрезмерно услужливой официантке. Красивый, с задумчивым выражением как будто вылепленного скульптором лица, с оливковой кожей и спортивной фигурой. Никос Николадис. Ее первая любовь. Ее бывший жених. Мужчина, разбивший ей сердце.

— О, дорогая, осторожнее с шампанским. — Один из гостей за столом обратил внимание, как дрожит бутылка в ее руке. — Если бы вы знали, сколько оно стоит, вы отнеслись бы к нему с большим уважением.

В то время как другие мужчины засмеялись в знак согласия, Кейт заставила себя извиниться, изобразила на лице приветливую улыбку и продолжила разливать шампанское по бокалам.

Кейт устроилась в это агентство, специализирующееся на обслуживании корпоративных мероприятий. Она натянула короткую черную юбку, которая едва прикрывала ее пятую точку, и ужасный жилет из искусственной кожи, туго облегающий ее бюст. Потому что, если у нее был хоть малейший шанс, что ей удастся убедить одного из этих высокомерных придурков вложиться в ее семейный бизнес, она им воспользуется. И даже если ей придется сыграть официантку на этом ужасном мероприятии.

Опустив голову, при этом пара светлых локонов упала ей на лицо, она еще раз взглянула в его сторону. Увлеченный беседой с генеральным директором крупной корпорации, Никос, похоже, не увидел ее.

Если повезет, она останется незамеченной. Ее новая прическа ей поможет — падающие светлые кудри сильно отличались от гладкой гривы каштановых волос, принадлежавших той Кейт, которую он когда-то знал.

Стараясь оставаться спокойной, Кейт подавила инстинкт убежать. Как бы она ни хотела рассказать агентству, что они могут сделать со своей халтурно организованной работой, этой унизительной униформой и отвратительно ведущими себя гостями, факт был в том, что даже попытка убедить кого-то из них вложить деньги в «Канди Кейт» была смехотворно наивной идеей. Какой бы она ни была, эта ее новая работа, она хорошо оплачивалась. Большим преимуществом была возможность получить хорошие чаевые, а ей нужны были деньги.

Сегодня здесь было более трехсот посетителей и не менее тридцати официанток. Пока она сохраняет спокойствие, она сможет избегать Никоса. И она будет стараться. Потому что столкнуться с ним лицом к лицу в униформе, похожей на одежду уличной проститутки, было унижением, без которого она точно могла обойтись.

Что он вообще здесь делал? Она тайком бросила на него еще один взгляд из-под густых ресниц. Она никогда бы не подумала, что Никос мог посещать подобные мероприятия, даже если бы речь шла о благотворительности. Но ей бы никогда и в голову не пришло, что он из тех парней, которые могут разрушить чью-то жизнь. Что он был способен на такую жестокость! Она вообще понятия не имела, какой Никос на самом деле.

Что она действительно знала, так это то, что полностью потеряла свое сердце из-за этого человека. Из-за этого греческого бога, который три года назад сидел за ее столом в теплый летний вечер на Крите. Красивый, обаятельный незнакомец, который прогулялся с ней по пляжу, взял ее за руку, поцеловал под звездами и заставил поверить в любовь.

То лето было самым прекрасным временем в ее жизни. И боль, которая последовала за ним, была более мучительной, чем она когда-либо могла представить.

Так почему же она была удивлена, что он бывает на такого рода мероприятиях? Он определенно был богат. Фактически он, вероятно, был состоятельнее большинства этих парней.

Кейт издалека наблюдала за его стремительным подъемом к огромному богатству. Беззаботный, непринужденный парень, в которого она влюбилась, у которого за душой не было и двух центов, когда она встретила его, почти за одну ночь стал миллиардером. В мгновение ока.

В то время как ее судьба сделала сальто назад. Хорошо налаженный кондитерский бизнес ее семьи, «Канди Кейт», был парализован из-за нескольких неверных решений после смерти ее отца. Но Кейт была абсолютно уверена, что ее бедственному положению придет конец. Она собиралась спасти «Канди Кейт». Потому что это было наследство ее отца, названное в ее честь. «Канди Кейт» значило для него все. И для нее тоже.

— Эй, детка, я здесь умираю от жажды!

Чей-то хриплый смех за столом вернул Кейт к реальности.

— Тащи сюда свою симпатичную задницу и снова налей мне шампанского!

— Да, сэр, конечно. — Кипя от злости, Кейт осторожно обошла стол, стараясь держаться спиной к Никосу.

— Как дела, дорогая? Ты боишься меня? — Мужчина протянул руку и обнял Кейт за талию, чтобы притянуть ее ближе. — Ты должна знать, меня не надо бояться! Я хорош, как пирог. Спроси у кого угодно. Почему бы тебе не сесть ко мне на колени, и я покажу тебе, насколько я хорош?